В образовавшейся толпе я спонтанно оказался рядом с дьяволом, обладающим хитрым взглядом и самоуверенной улыбкой. Победоносно воззрившись на меня, он картинно прищёлкнул пальцами. Одновременно с этим вторая его рука резко провела по лицу. Через мгновение я был награжден довольно злобным и предвкушающим кровавое развлечение взглядом. Не дожидаясь дебюта конфликта, я как можно незаметнее бросил ищущего приключений масконосца под ноги, не особо смутившихся этим фактом дьяволов.
Впрочем, по всей видимости, мне попался не самый удачный сосед. В основном же нас с ангелом окружали довольно дружелюбные, хотя и ни на миг не искренние лица. Многие показательно-весело смеялись, азартно переговариваясь друг с другом. Кто-то даже громко и ненатурально исполнял какую-то здешнюю песню. И у всех идущих с нами в руках были, скорее всего, чисто символические маски. И каждая из них являла собой настоящий шедевр местных мастеров. Тончайшей работы, отделанные золотом и драгоценными камнями, они были совершенны в своей лживой сущности. Они влекли к себе, укутывая и защищая от грубой и часто жестокой правды. Они говорили, что никогда не отвернутся от их счастливого обладателя. Они обещали и таинственно улыбались из- под тонких вуалей тающего сомнения. И на меня они смотрели с опасной заинтересованностью.
А вот на Элати, маски почти не обращали своего ярко-тёмного внимания. Лишь иногда случайно-манящий взор устремлялся в её сторону, но тут же встречался с оскалившимся льдом Коцита, снисходящим из алмазных глаз ангела. После этой встречи символы лицемерия отправлялись искать себе других, более доступных носителей.
Течение выбросило нас на огромную площадь. Она была полностью забита вливающимися со всех сторон жителями. По площади было раскидано несколько крупных шатров, верхушки которых венчали большие медленно поворачивающиеся маски. Они словно недремлющие стражи пламенно осматривали площадь, выискивая тех, кто мог нарушить великолепие маскарада.
И, вероятно, единственными, кто это мог сделать, были мы с леди. Помня это, я обречённо напрягся, когда взгляд одной из таких масок скользнул по моему лицу. Однако, к искреннему облегчению, мы не были удостоены звания девиантного элемента, и у нас появилось немного времени осмотреться.
А посмотреть было на что. В момент появления на площади, все участники маскарада одевали заботливо принесённые собой маски, радостно скрываясь под ними и заставляя весь мир верить в своё в нём отсутствие. Хохот и ласка, азарт и влюблённость, страсть и раздумья, гнев и печаль, алчность и ветреность. Здесь было всё, и всё это было ложью. Ложью, к которой стремились, которую получали и от которой уже не могли отказаться. Ложью, которая становилась единственно возможной истиной, которая вела тебя от рождения до смерти, и смерть была единственной, в ком ты мог быть уверен на этом пути.
— Пошли, крылатая, нам вроде бы надо что-то понять, а чтобы понять, надо увидеть. Увидеть, как можно больше, — я начал понемногу пробираться к центру площади, где вроде бы происходило какое-то действо.
— Но поверим мы ли тому, что увидим, мастер? — Элати сожалеющее посмотрела на немолодого уже дьявола, на лице которого по хозяйски расположилась маска беззаботного отупения.
— Давно кончилось то время, когда меня могли обмануть дороги, крылатая, — я ободряюще подмигнул ангелу, — теперь это уже моя прерогатива. И значит, мне больше не надо верить, для того чтобы идти по ним. Достаточно просто идти. А вера может бежать сзади в отчаянных попытках догнать мои шаги. И если она всё-таки не догонит, то это будет лишь её глупая боль.
— Мастер!
Я обернулся на не слишком тревожный окрик ангела, но увидел лишь раскрытую в злобном смехе маску очередного горожанина. Элати же нигде не было видно. Вероятно, неудержимая толпа разбила своей слепой струёй наш целеустремлённый дуэт. Происшествие было печальным, но отнюдь не критичным, и я продолжил свой путь к центру площади в оправданной надежде, что там и состоится необходимая встреча с временно потерянным ангелом.
Внезапно толпа немного расступилась, и прямо на меня выскочила молодая дьяволица в лукавой, откровенно подмигивающей маске. Мне уже почти понравилась это в целом милое создание, когда её рука вдруг молниеносно выхватила что-то из-за спины и приложила к моему лицу. Это была маска.
Сложно сказать, за что отвечал этот конкретный экземпляр местной культуры. Но мне сразу стало очень хорошо. Неправдоподобно хорошо. Я сразу стал абсолютно уверен в своих желаниях, возможностях, целях. И я знал, что даже если проиграю, то сделаю это хорошо. Сделаю так, чтобы все зааплодировали.
