— Коцит, — говорил я ему, — она говорит, что между нами лежат километра льда, — я сделал очередной глоток вина. — Быть может, но ведь она даже не попробовала их пройти, А я? Я ведь тоже не попробовал, а почему? А потому, что бесполезно, проще забыть её губы, чем отодвинуть в сторону холод Коцита. Проще уйти, ведь всегда проще уйти. И почему мы всегда ищем простые дороги, дороги, на которых нет преград и перекрёстков. Дороги, которые мы точно пройдём. Даже я их ищу, — я схватил своего соседа за грубую куртку, — даже я, а ведь я могу пройти по любой дороге, веришь?
— Верю, — послушно кивал мой молчаливый собеседник, непослушной рукой наливая себе ещё вина, — а вот у меня был случай…
Я уже не слушал его слабо интересовавшего меня в тот момент рассказа. Я встал, и все ещё относительно уверенными движениями пересел поближе к бородатому дьяволу, который увлечённо предавался музицированию.
— Раск! — так звали моего недавнего знакомого, — Раск, дружище, а пойдём на охоту! Пойдём подстрелим себе свежего мяса, прольем горячую кровь, взбодрим сердца, забудем обо всём!
— На охоту! — радостно закричал пьяный дьявол. — Вот это слова настоящего мужчины! Все идём на охоту! За мной!
Несобранной толпой мы поднялись со своих мест и, похватав лежащие рядом луки, которые оказались у всех кроме меня, с криками и песнями отправились на новую забаву, которой так просило моё вновь раненое сердце.
Я нахально вырвал из чьих-то ослабевших ладоней длинный лук и, теперь уже натянув на него нетерпеливо ожидающую полёта стрелу, готовился пустить её в первую же жертву. Ещё не полностью стемнело, и я вполне мог разглядеть цель шагов за пятьдесят от себя. Но мы всё шли и шли, а добычи всё так и не было. В голове мелькнула запоздалая мысль, что если мы и дальше не прекратим орать и петь, то от свежего мяса придётся отказаться. Я позволил себе выразить эту неожиданно здравую мысль вслух, и все согласно замолчали на пару долгих минут, а потом, решив, что если зверь не идёт, так и огонь с ним, снова разразились оглушающим вечер шумом.
А ещё через минуту, мне всё надоело. И эта весёлая, глупая компания и заранее обречённая охота, и даже немного моя вновь давшая трещину жизнь. Последний раз взглянув на хохочущих очередной тупой шутке дьяволов, я резко свернул под спокойную невысокую зелень местных лесов.
Сначала я избавился от надоевшего лука, а потом и от не менее надоевших мыслей. Я просто шёл по мягким листьям, покорно спотыкаясь об ухмыляющиеся корни и с переменным успехом уворачиваясь от появляющихся из темноты веток. Какой Коцит? Какие ангелы? Пусть всё сгорает в безумном огне! Пусть передо мной вновь будет ещё одна дорога, которая не осудит и не откажет. Которая поймёт и примет, засмеётся и простит. И какая мне была разница, будет ли она простой или тяжёлой, будут ли меня на ней ласкать или бить, но ведь я знал, что пойду по ней при любом раскладе.
Ветки испуганно расступились, и передо мной открылось маленькое лесное озеро. Лёгкие волны маняще накатывались на пологий травянистый берег. На хрустальной глади мерцали последние осколки света. Лишь тихий, робкий плеск мелких рыбёшек нарушал покой этого вечера.
Едва успев сбросить одежду, я яростно нырнул в обжигающую разгоряченное тело воду. Исцеляющая прохлада ворвалась в плоть и душу, очищая и заставляя забыть. Я хохоча извергся из спасительной воды. Всё, всё в огонь! Отдайте мне мою жизнь, заберите у меня свои! Дайте мне идти куда я хочу! Пускай я завтра умру, но умру свободным! Да и зачем мне умирать? Ведь всё может быть так просто! Всё может быть так легко! Почему же этого никто так и не поймёт?! Почему?!
Я закричал, исторгая из себя всю боль, все кровавые раны души, всю накопившуюся скорбь. Пусть все кричат вместе со мной! Пускай мы, наконец, окажемся правы! Когда же наступит этот миг?!
Дрожа, я выбрался на гостеприимную зелень и рухнул в неё, закрыв глаза и обнажив сердце. В лицо хлынул запах трав и растревоженной воды. Пересилив себя, я поднялся, оделся и достал верную трубку. Уже через минуту горький табачный дым знакомо наполнил мой рот. В душе наступил долгожданный покой. Всё в огонь, всё в бездну.
— Ты разбудил меня, дьявол.
Покой оказался недолог, но я даже не схватился за мечи. Показательно лениво я посмотрел на источник мягкого, свежего голоса. Я с трудом мог рассмотреть её лицо в наступивших сумерках, взгляду открылся лишь тонкий гибкий силуэт, в расслабленной позе лежавший на широком камне около берега. В нём чувствовалось и сила, и загадка, и немного нерастраченной боли, тщательно скрываемой, но изредка выбрасываемой наружу. Невероятно длинные волосы мягким ковром покрывали её обнажённое тело. Руки нежно играли с послушным её капризам ветром. Её Путь был лёгок и прост. Я окончательно расслабился.
— Ещё не время спать, милая, — я выпустил изо рта очередную порцию дыма. — Ночь только началась.
— Но я так мало сплю, — она изящно потянулась, — а теперь ещё меньше.
— Я скоро уйду, — грусть вновь начала заползать в сердце, — тогда и отоспишься.
