Больше всего я боялся, что вместо ответа, он получит болт в сердце, но Мастера Теней редко убивали тех, за кого им не платили. Они считали это излишней тратой денег. Из голубоватой темноты появились два пока ещё не учтенных мной дьявола. В руках у них были предполагаемые арбалеты, а выражении глаз я, увы, не видел. Но мне казалось, что оно довольно расслабленное.
— Ты не там, где тебе рады, незнакомец, — один из дьяволов ткнул заряженным арбалетом в плечо князя. — Ищи себе другое место для покоя.
Раш начал медленно поворачиваться вокруг себя, движения стали плавными, а глаза засверкали опасным блеском. Его сабля, словно сама вылетела из ножен, рассекая лица подошедших необоснованно близко теней пополам. И одновременно с этим раздался его громкий и обращённый явно ко мне выкрик.
— Двадцать семь!
Единственное чего я не понял из этой информации, так это учёл ли он только что убитых им дьяволов. Впрочем, в данный момент мне об этом гадать было некогда. Из названных двадцати семи, в моём непосредственном распоряжении находилось тринадцать. И искать оставшуюся часть было откровенно некогда. Все тринадцать, неукрывшихся от меня, Мастеров Теней менее чем через секунду после крика князя уже оказались в непосредственной от него близости, беря на себя печальную роль живого щита от оскалившейся стали. И роль эту играть им пришлось недолго.
У оставшихся без моего внимания убийц руки не дрогнули. Сливающийся похоронный звон полутора десятков арбалетов оказался последним, что услышало подавляющее большинство моих подопечных. Неутомимый князь вонзил свой клинок в грудь одного чудом избавленного от летящей смерти дьявола и через мгновение был отправлен мной в более безопасное место. Между тем хлопок от выстрелов стал достаточным для меня поводом явить перед своим взором недостающих до комплекта теней. Через несколько минут всё было закончено. В подземном мире наступила тишина. Впрочем, ненадолго.
— Нет, я ведь хорош, а, Кэй?! — Раш даже подпрыгнул от возбуждения. — Да я лишь на карат хуже самого Пламени!
Но в этот момент мне было не до детских радостей друга. В нескольких шагах от ликовавшего князя поднимались с равнодушной земли мои братья. Они недоверчиво и немного виновато смотрели на меня. Они помнили меня, а вот я не помнил из них никого. Хотя, быть может, во всём виновата проклятая темнота.
— Мастер!
Отчаянный крик, вылетевший из-за моей спины, сменился ледяным клацаньем арбалета и последовавшим за ним захлёбывающимся стоном. Я развернулся, хватая не учтённый ранее Путь. Передо мной с тяжёлым болтом в груди лежал Гор. Его взгляд уносился за порог жизни, а губы изогнулись в болезненной улыбке. Он умирал счастливым. Он смог спасти своего мастера.
Стало больно. Возможно, даже больнее чем последнему Мастеру Теней, голову которого я разрубил своим топором. Хотелось кричать, хотелось плакать и впервые за долгие, долгие годы хотелось пожалеть, что в этот раз смерть выбрала не меня. Но наверное за те же годы я стал слишком циничен. Мне удалось удержать в себе и первое, и второе, и третье. И я не знал, радоваться ли мне этому или проклинать своё как выяснилось жестокое сердце. Оставалось лишь тупо слушать, как где-то в темноте горько вздохнул подземный бес.
— Что дальше, мастер? — один из учеников с вопросительной тревогой смотрел на меня.
Я ждал и боялся этого вопроса. А ещё больше я боялся на него отвечать. Ответить на него значило предать свой Орден. Но ответить по-другому я уже не мог.
Я молчал. Мы полукольцом стояли над свежевырытой могилой, в которую наши руки опустили брата дорог. Пара кратких речей, несколько искренних слёз. Вот и всё, что досталось от нас Гор-Фазару. Но разве он требовал большего. И разве смогли бы мы ему это дать, если бы он всё-таки потребовал.
— Мастер!? — это был уже другой голос.
Я поднял голову. Они все смотрели на меня. Смотрели с надеждой и лёгким, дрожащим страхом за эту надежду. Надежду, которую мне предстояло сжечь.
— Дальше? — слова с трудом протискивались мимо губ. — Дальше снова дорога. И у каждого она своя.
— А, Орден?! — это уже было похоже на обвинение.
— Орден?! — внезапно я разозлился, — Орден?! А где вы были, когда ещё всё могло быть возвращено. Когда я искал и желал найти. Когда я грезил, как Орден Дорог восстанет из праха. Сидели в своей норе?! Боялись высунуть оттуда свои побледневшие лица?! Кто виноват, что грёзы проходят?! И иногда навсегда, — я перевёл дыхание. — Лёгких вам путей, братья.
— Куда же ты идёшь, дружище? — Раш-Диор, пошевелил ясным огнём вцепившиеся в палку угли. — И ждут ли тебя там?
— Там никого не ждут, Раш, — я выбил пепел из докуренной трубки. Закончились последние граммы табака, но сегодня это было, пожалуй, наименьшей моей печалью. — Там и так слишком мало места.
— Думаешь, протолкнёшься? — князь непривычно задумчиво посмотрел мне в глаза.
— Уже поздно думать, друг, — я лёг на усталую спину, — пора спать.
