И эта дорога дымчатой лентой отражалась в моих слишком трезвых в этот миг глазах. Я уже видел её, уже мечтал о ней, уже падал от истощения в её саркастическую пыль. На её мерцающей поверхности прорастали извивающиеся от неги листья огня. Они смеялись и сожалели, что я вновь не пришёл на их вечерний хоровод. Они звали и ласкали. Мне оставался лишь шаг. Проклятый вечно-последний шаг.
Рядом с моим лицом появилось другое — дерзкое, гордое, уверенное. В зеркале Ашзар показалась мне ещё прекраснее, чем была на самом деле. В алых глазах рвался к вершинам мятежный огонь. Опалённые недавней схваткой волосы тяжёлыми прядями окаймляли изящный овал лица. И я видел, как перед ней из гремящего пламени восстаёт своя дорога.
Дорога не вдаль — дорога наверх. Туда, где уже нет тесноты и конкурентов, туда, где никто не посмотрит на тебя сверху. Туда, где само Великое Пламя улыбнётся тебе, улыбкой равного. И я видел, как княгиня с лёгкостью юного ветра поднимается всё выше и выше. А внизу стоят тысячи тех, кто надеется, что вот сейчас она оступится и упадёт, но их надежды рассыпаются вместе с их ветхими душами, разбиваются с их падшими сердцами.
Вдруг, между двух костров бросили осколок забытого временем льда. Между нами холодным сиянием возник лик ангела. Бледные губы были тревожно приоткрыты, меланхоличные пальцы нервно касались заснеженных щёк. Алмазные глаза с роковым спокойствием смотрели на что-то за гранью добра, зла и веры. Я не видел её дороги. Она была слишком хрупка, и мой неловкий взгляд мог навсегда разрушить её шепчущиеся опоры.
Глаза Элати безумно сверкнули. С испуганным звоном по огненному зеркалу прошла пьяная трещина. Через мгновение их были уже сотни. А через два зеркало взорвалось пламенными брызгами, украшая каменный пол сонмом крошечных островков отражённого огня.
— Тяжёлый у тебя взгляд, крылатая, — я печально взглянул на разлетевшиеся по всей комнате осколки.
— Слишком много огня, — Элати с трудом выбросила в воздух короткую цепочку слов. — Мне больно, мастер.
— Потерпи, сестра, — Ашзар ласково погладила её по руке.
— Конечно, — леди грустно улыбнулась, — я потерплю. Опять.
— Не стой, Кэй, — дьяволица почти с ненавистью посмотрела на меня, — ищи быстрее. Здесь действительно слишком много огня.
Что ж с этим утверждением спорить было достаточно сложно — огня здесь действительно хватало. И в каком именно пламенном цветке стоило искать давно утомившие меня ответы, я представлял крайне слабо. Оставалось возложить все эти обжигающие цветы к милостивым стопам тривиальной надежды.
— Зачем тебе всё-таки эта дорога, Кэй? — Ашзар благосклонно решила оказать мне посильную помощь в потенциально затянувшихся поисках.
— Мне нужны все дороги, по которым я ещё не ходил, Ашзар, — я рассеянно повертел в руках очередной, подобный маленькому вулкану канделябр, — а по этой я не ходил уже слишком давно, чтобы остаться к ней равнодушным.
— А ты уверен, что у тебя хватит времени пройти по ней? — дьяволица отвернулась от привлёкшей её ищущий взгляд статуи.
— За тем и иду, — я иронично взглянул на княгиню, — за тем и иду. А разве тебе никогда не хотелось увидеть Предвечное Пламя, а, Ашзар? — я остановился, пронзительно глядя на дьяволицу. — Никогда не хотелось рискнуть?
— Хотелось, мастер, хотелось, — Ашзар гордо прошествовала мимо меня, равнодушно осматривая дальние стены, — пока не выросла, пока не перестала верить в сказки, — в её голосе прорезалась странная злость.
— Сказки?! — я бешено улыбнулся. — Сказки?! Это сказки твоего Ордена, Ашзар! Это сказки Риар-Шагота и Нар-Дагора, Это сказки, за которые я шёл своей самой безумной, самой жестокой дорогой. Это сказки, в которые не верят просто потому, что боятся. Ты боишься, Ашзар? Боишься?!
Княгиня резко развернулась в мою сторону. Лицо её пылало от гнева, рука яростно поглаживала рукоять кнута, губы исказились в проклинающем оскале. Несколько секунд мы напряжённо смотрели друг другу в сверкающие глаза, а потом Ашзар неожиданно опустила голову.
— Боюсь, — её хриплый, опустевший голос еле донёсся до моих ушей, — боюсь, Кэй. И Нар-Дагор тоже боялся. И ты начнёшь бояться, когда подойдёшь поближе. Если подойдёшь.
— Но, он пойдёт сквозь страх, сестра, — Элати вышла из-за моей спины, отрывисто дыша и болезненно проводя по лбу рукой. — Он не остановится, — алмазы глаз лихорадочно блестели, — он может испугаться, упасть, потерять, но остановиться он не может. Он просто не умеет, — леди издала короткий, сумасшедший смешок. — Не умеет и не хочет учиться этой простой науке. За всю свою жизнь он смог выучить только одну вещь, — надо идти. А всё остальное можно оставить в равнодушной пыли. Ведь так, мастер? — она снова попробовала засмеяться, но её грудь скрутил глухой кашель.
— Какого огня, Кэй, — Ашзар закрыла затуманенные глаза, — ты что, действительно просто боишься остановиться?
— Может просто не хочу, — я снова приступил к всё менее активным поискам, — хотя твой вариант, наверное, не хуже.
— И всё же, Кэй…
— Тихо! — я резко взмахнул рукой, — кажется, я нашёл.
