Я не сильно ошибся в своих предыдущих оценках численности войск бесов. Вождь собрал под свои знамёна, а вернее будет сказать статуи, не больше полутысячи воинов, и теперь они пытались создать некое подобие порядка в своих рядах. Получалось, правда, не очень, всё-таки дисциплина горцев оставляла желать лучшего, но, тем не менее, по прошествии часа я наблюдал уже что-то похожее на боеспособную единицу. Если враждующее племя не сильно превосходит Горных змей по численности или умению, всё должно было пройти гладко.
— Тебе придётся остаться здесь, леди. В суете сражения вполне может оказаться так, что откроется твой истинный облик. Я думаю, к вечеру мы закончим, — Элати ходила очень тихо, но у меня был прекрасный слух.
— Резонные слова, мастер, хотя я и не испытываю от них восторга, — что мне нравилось в моей спутнице, так это объективная оценка ситуации. — Здесь так пыльно.
— Терпение, крылатая, проводник нам нужен, дорог здесь тысячи, а время слишком равнодушно к нашим, возможно, несколько частым просьбам.
Уже спустя пару часов после этой короткой беседы я шагал рядом с Заором по крутым склонам горных дорог. Позади нас шествовала его «великая армия», как он сам её называл. Нет, я не могу сказать, что их вид вызывал снисходительную улыбку, воины они были в принципе неплохие, а многочисленные боевые змеи придавали войску особый колорит. Но всё же вид невысоких бесов, карабкающихся по горам, при практически полном отсутствии какого-либо построения вызывал невольную улыбку.
По дороге, отчасти, чтобы занять себя, отчасти, из реального интереса, я расспрашивал вождя о противнике. Выслушав обязательный поток проклятий на их рогатые головы, я всё же узнал, что если Горные змеи научились приучать и использовать в войнах боевых змей, то Каменные цветы преуспели в иной области. Исходя из изложенного следовало, что они были лучшими пращниками в этих местах. Этой науке они обучались с детства, и к достижению более-менее зрелого возраста достигали в ней максимально возможного совершенства. Вождь поведал мне, что лучшие из них сами отбирали камни для метания и даже ставили на каждом из них собственное клеймо, чтобы враг всегда знал, чья меткая рука поразила его. Помимо этого оказалось, что племя противника, по словам Заора, отличалось также определённым умением в работе с камнем. Для несильно щедрых на похвалы соседям бесов, это был изрядный комплимент, из которого можно было сделать вывод о том, что враг достиг в создании каменных скульптур огромного мастерства.
— А из-за чего война, вождь? Что стало причиной вражды двух столь достойных кланов? — я решил, чем больше информации, тем лучше.
Признаться я думал, что Заор вновь начнёт твердить про оскорблённую честь или что-нибудь о воле Великого Пламени, однако тот приятно меня удивил.
— Вода, Странник. Вода и пища, — на лице беса скользнула грустная улыбка. — В этих местах они встречаются не так часто, как хотелось бы, а прямо на границе наших территорий находится прекрасное озеро, полное рыбы. Пока был жив мой отец, нам как-то удавалось делить этот источник. Но, после его смерти, Каменные цветы потребовали себе гораздо больший кусок, чем имели раньше, практически всё. Я не отдал, и началась война. Не скрою, победа отдалилась от нас, и твоё появление вселяет новую надежду в меня и моё племя.
— Долго ещё идти? — рассказ Заора не стал для меня откровением.
— Почти пришли, сейчас от той кривой скалы направо и через полчаса будет открытая площадка. Там и состоится решающая битва.
Я промолчал, думая уже о своём и на автомате переставляя ноги, благо за годы странствий я научился делать это даже на такой опасной к невнимательным поверхности, как горы.
Внезапно что-то просвистело. Я увидел, как идущий впереди воин упал со стоном и разбитой головой. После этого на мгновение повисла тишина, а затем воздух наполнился диким свистом летящих камней.
— Проклятие! — закричал Заор. — Эти отродья каменной пыли обманули нас, честной битвы уже не будет! — Отходим!
Бесы, услышав своего вождя, поспешили последовать его довольно мудрому совету, уже около полусотни Горных змей валялось на земле от метко поразивших их камней.
Я повернулся, также намереваясь отойти и действовать уже по возможности с безопасного расстояния, однако, мои тактические выкладки прервал глухой удар камня об мою же бедную голову. Это было последнее, что я успел почувствовать, перед тем как провалиться в равнодушную, но снисходительную темноту.
Она была очень красива. Возможно, немного экзотична, на мой несколько консервативный вкус, но всё же крайне красива. Она танцевала для меня в полумраке комнаты, и я не мог вспомнить, сколько длился её завораживающий и мысли, и тело танец. Я попытался схватить её за длинную стройную ногу, но она со смехом увернулась от моей ленивой руки.
