Вихрь, не прекращая бешено хохотать, со скоростью опаздывающего ветра удалялся в противоположном от гор направлении. Я перевёл дух, мои брови и волосы были изрядно подпалены, лицо и руки нестерпимо резали свежие ожоги, а что самое прискорбное, не вынеся всего этого ужаса, погиб мой горячо оберегаемый ящер. Но, главное, я был жив, хотя и не понимал почему. Вдруг взгляд мой упёрся в тёмное пятно недалеко от меня. Я подошёл ближе, голова немного закружилась. Я увидел как одна легенда, оставила в своём эпилоге другую. Гневно-багровыми искрами перед моими глазами ухмылялся Оскал огня. Улыбка Великого Пламени, — когда-то в детстве мы спорили, что видели именно её в пронзающих сумерках. Спорили, зная, что лжём. Но спорили до драк и обид, потому что не было в Аду большей награды, чем увидеть эту снисходительную, кривую улыбку. Ведь если тебе улыбнулся огонь, то твоя дорога всегда будет озарена и красива. Я усмехнулся, как видно, само Великое Пламя было на моей стороне, последние сомнения унеслись прочь. Оскал медленно и величаво угасал, а я как можно быстрее, насколько это позволяло уставшее тело, устремился к далёким ещё горам. Где-то за ними меня ждал Коцит.
Шёл я, надо отметить, довольно долго, около двух суток, но что приятно порадовало мой измученный организм, без каких-либо приключений. Не скажу, правда, что это путешествие доставило мне какое-то особенное удовольствие, поэтому, когда я, наконец, достиг кромки гор, то испытал чувство большого облегчения.
Элати я обнаружил не так далеко от того места, где вышел. Отточенные чувства Мастера Дорог без лишних сомнений подсказали мне правильное направление. Леди в момент встречи занималась, в общем-то, вполне банальной вещью, а именно точила свой меч. Рядом меланхолично бродил её ящер.
Встреча не была особенно бурной, но в целом прошла достаточно дружелюбно. После краткого обмена впечатлениями первого дня, мы немного перекусили и отправились дальше, вдоль основания горного массива. Подобный маршрут мог довольно сильно увеличить наш и без того немалый путь, в связи с чем было принято решение двинуться напрямую через горы. К тому же где-то в этих местах обитало одно из племён горных бесов, вождь, которого был моим старым знакомым. Проводники из этого племени могли показать значительно более короткую дорогу, чем та, сведениями о которой я располагал. Горные дороги всё же не были моими излюбленными.
Выбрав среди скал более-менее приемлемую тропу, мы начали потихоньку углубляться внутрь каменных великанов. Вокруг было тихо и немного мрачно. Над головами плавно проносились редкие крылатые ящеры. И единственное начёт чего я волновался, так это насчёт воды, которой у нас было уже совсем не много.
— У нас в Раю почти нет гор, — раздался позади меня голос крылатой леди, — а те, которые есть, невысоки и смешливы. И надо отметить, сейчас я этому рада. Здесь мне крайне неуютно, — она передёрнула плечами. — Как будто они сейчас протянут к нам свои каменные ладони и раздавят, как двух заблудившихся насекомых.
— В этих гигантах своё очарование, крылатая, — я счёл возможным ответить, — здесь много пьянящих тайн и затаённых чудес, и не всегда они так ужасны, как тебе кажется. Хотя, — я ухмыльнулся, — иногда они ещё ужасней.
Дорога понемногу поднималась всё выше, не резко, но вполне заметно сужаясь. Я подумал о нашем последнем ящере, которого бы крайне не хотелось бросать и самим тащить наши почти уполовинившиеся, но всё ещё достаточно объёмные запасы вещей и продовольствия. Но если эта каменная тропа и дальше будет неотвратимо сдвигать свои стены, сделать это придётся наверняка.
Примерно через уставший час подъёма, скалы немного расступились, и мы вышли на небольшое открытое пространство, в центре которого была высечена несколько грубоватая, но в тоже время удивительно гармоничная фигура. Именно такими скульптурами кланы горных бесов делили свои небогатые, но от того не менее ревностно хранимые территории. Я подъехал вплотную к ней и с облегчением вздохнул, фигура изображала крупную змею со стилизованной головой беса — это был символ клана Горных змей, вождём которых и являлся мой старый знакомый.
— Красивое изваяние, хотя, конечно, и несколько диковатое, — леди также с интересом рассматривала статую.
— В племенах горных бесов, крылатая, искусство скульптуры считается не менее важным, чем искусство войны. В этом они, пожалуй, обогнали даже наших лучших мастеров. У каждого клана своя школа с неуловимыми для посторонних глаз, но абсолютно ясными для самих бесов отличиями.
Проведя этот маленький экскурс, я в задумчивости огляделся. Где-то поблизости должен был находиться небольшой отряд наблюдателей, следящих за дорогой. Горные бесы никогда не были особо агрессивным народом. Но это благодушие длилось лишь до того момента, пока дело не касалось их исконных земель или безмерно почитаемых каменных статуй.
