Я неуверенно повернула ручку и резко распахнула дверь. В кабинете, а это оказался именно кабинет, горел приглушенный свет. В глубине помещения угадывался сидящий за массивным столом человек. Интуиция подсказывала, что это хозяин замка, получивший весьма неприятную характеристику от Алема.
— Кто вы? Гости моей чокнутой женушки? Убирайтесь отсюда!
Дан вышел вперед и его бледную кожу, лишенную наложенной ранее иллюзии, осветило неверное мерцание свечей.
— Присмотрись внимательней и подумай снова, как нас приветствовать.
Оставшийся совершенно невозмутимым мужчина прищелкнул пальцами, и комната наполнилась ярким светом. Сначала мне показалось, что это свечи полыхнули до самого потолка, но на деле по всему периметру комнаты зажглись сгустки света, похожие на светлячков-переростков.
Хозяин замка являлся обладателем той самой внешности, которая отталкивает собеседника мгновенно. Маленькие глубоко посаженные глазки, тонкие губы, нервные пальцы, то и дело дергающиеся словно в конвульсиях… Все в этом человеке вызывало чувство стойкого отвращения.
— О-о-о, никак лорд Лардансиан пожаловал? Чем обязан такой честью?
— Пришло время отдавать долги.
Взгляд мужчины забегал по комнате, выдав того с потрохами. Он старался выглядеть невозмутимо, но на деле испытывал животный страх. Как человек сведущий в магических науках, хозяин замка прекрасно понимал, что значит стоящий перед ним Лардан.
— Помнится, долги я делал у живого человека.
— Твой долг исчисляется жизнями моих людей, так почему бы и не отдать его мертвецу? Символично, не правда ли?
— Брось, Ланрдансиан… когда тебя интересовали чьи-то жизни? Признайся, что просто хочешь завладеть моей так'ра?
Дарлема удивленно выдохнула. Я воспользовалась паузой и бросила взгляд на д'рахмов. Лица Алема и Дарлемы окаменели, позволив осознать, что речь идет о весьма ценной и опасной вещи.
— Ты чертовски прав. Я предлагаю тебе отдать ее по-хорошему. Мне нет дела ни до твоей жизни, ни до твоей смерти.
— У меня тоже есть предложение, — оппонент не-мертвого сглотнул. — Как насчет работать вместе? Твоя гениальность не будет лишней в моих изысканиях. Ты же получишь деньги, власть и, что самое главное, доступ к так'ра.
— Зачем просить разрешение взять то, что и так принадлежит мне?
— Ну ладно… будь по-твоему.
Граф Кентрийский потянулся к ящику стола, будто собираясь достать оттуда что-то. И он действительно явил на свет некий артефакт. Не успели мы сообразить что к чему, как безделушка вспыхнула ярким светом, лишая возможности видеть.
Лично для меня происходящее превратилось в абсолютный хаос. Даже звуки борьбы оставались неясными — дезориентированное сознание отказывалось воспринимать информацию. Когда же глаза, полные слез, вновь смогли видеть, все уже было кончено. Лардану не составило труда обезвредить противника. Навсегда.
Тело графа лежало на полу изломанной куклой, но в глазах навеки застыло… наслаждение. Жестокая и, в той же мере, милосердная смерть. Я побоялась спрашивать у некроманта, что именно он сделал. Да и не хотела знать, если честно.
Дан стоял посреди кабинета и держал абсолютно черный, но от того не менее красивый фолиант. Наши глаза встретились, и я застыла на месте от ужаса. Взгляд не-мертвого полыхал фиолетовым огнем. В нем читалась холодная жестокость и непоколебимая решительность. Против такого напора оказалось невозможно устоять. Не слишком контролируя собственные действия, я отступила на шаг назад. Д'рахмы не двигались с места, готовые в любой момент занять оборону.
— Наглой бездарности вроде него больше всего подходит смерть лишенная вечности.
Алем будто очнулся и тяжело произнес:
— Ты вновь решился?..
— Именно. И то же ждет тебя, если решишься причинить вред этой девочке.
— Почему ты так защищаешь ее? — не сдержалась Дарлема.
— Она смогла посмотреть мне в глаза и не дрогнуть. С этого момента, Ирида — моя ученица. И я намерен защищать ее. Сейчас же нам нужно уходить. Смерть хозяина замка не сможет долго оставаться тайной.
Лардан переступил через труп и двинулся в сторону выхода. Алем лишь сплюнул и произнес:
— Пускай потом сами разбираются, чьи преподавательские амбиции больше…
Я же могла только стоять и пытаться осознать глубину проблем, в которые влипла.
Говорят, что окрестности близ Озера Пророков всегда туманны. Впрочем, никто не мог с уверенностью утверждать, так ли это, ведь гости у Видящих бывали крайне редко. Помимо своей воли, пророки быстро становились личностями эксцентричными и малоприятными в общении.
Место Видящего никогда не пустовало: когда умирал один — рождался другой. Лишь сами боги ведали, почему на чью-то долю выпадал этот дар, больше похожий на проклятие. Озеро Пророков открывало посвященным все тайны настоящего, будущего и прошлого, но в качестве платы забирало их судьбу. Быть навеки связанным с ним, без права отказаться или хоть немного отдохнуть… вряд ли придется кому-то по вкусу.
