До окончания слушания д'рахма не имела права пересекать границу Акагаане. Но как только статус дочери благородной семьи был восстановлен, она взяла первого попавшегося коня из фамильных конюшен, и бросилась к окраинному лесу. У нее еще оставалось неотложное дело, которое следовало завершить как можно скорее.
Вскоре показались знакомые деревья, место злополучной стоянки нашлось без труда. Дарлема собрала всю имевшуюся силу воли и неверной походкой вошла под сень деревьев. Сделав несколько шагов, она остановилась, словно громом пораженная. Выкопанная Алемом могила оказалась пуста. Не оставалось сомнений, что землю копали отнюдь не изнутри, да и невозможно было бы сделать это с перебитыми суставами.
Погруженная в раздумья, но счастливая д'рахма уже собиралась уйти, когда чуткий слух уловил хруст ветки где-то за спиной. Губы тронула грустная улыбка. Дара произнесла, не оборачиваясь:
— Прости, Лардан. И… удачи.
Большего Дарлема сказать не смогла. Но она точно знала, что была услышана и прощена.
Пронзительно белый потолок успел надоесть за прошедшие два дня. Несмотря на открывшиеся истины, мне приходилось коротать время в гордом одиночестве и крайне неприглядном положении, поэтому толку от приобретенных знаний не было никакого.
Первое время, помнится, я старалась придумать выход из сложившейся ситуации, но быстро поняла, что в данном случае бессильна. Оставалось только надеяться на Астарта, который должен был явиться в любом случае. Вот так и летело время, за разглядыванием безукоризненно чистого потолка и перебором выученных заклинаний в голове.
Когда я стала всерьез задумываться об ошибочности собственных суждений и почти перестала уповать на помощь аглара, послышались шаги. Затем до боли знакомый голос возвестил:
— Ну что, нагулялась, скользящая?
Как и предполагалось, за прутьями решетки стоял Астарт. Совершенно один, явно проникший сюда вполне законным путем. Аглар заранее знал, чем все кончится и располагал рычагами давления на верхушку д'рахмов.
— О… явился.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Конечно нет. Но бросаться обвинениями в моем положении глупо, а злиться еще глупее. В конце концов, как бы неприемлемо ты не поступал, все же удосужился меня предупредить, предоставив полную свободу выбора. Разумно.
Герцог усмехнулся, ничего не ответил, но достал ключ и собрался было открыть замок, как вдруг появилось третье лицо. Рядом с агларом, словно из ниоткуда, возник Алем. Д'рахм стоял с не выражающим ни единой эмоции лицом, оставляя нам лишь догадываться о причине своего появления.
Ради такого гостя я даже встала с койки и подошла к решетке вплотную.
— Ты хотел мне что-то сказать, Алем?
— Да. Я хотел извиниться, пока не стало совсем поздно.
Пожалуй, ему удалось бы меня поразить, если бы отсутствующее выражение на лице не говорило о чей-то настоятельной просьбе. Я была уверена, что это Дарлема заставила брата против воли прийти с бессмысленными извинениями.
— Ты действительно думаешь, что слова могут что-то изменить? И что я просто так прощу тебя?
— Поступай как знаешь. Все оказалось бессмысленно. Против меня и Дарлемы готовится заговор, согласно которому с нами должен произойти несчастный случай. Разумеется, с летальным исходом. Все, что я делал до этого момента — изначально не имело значения. Поэтому, делай, что хочешь. Ты в праве, а мне уже все равно.
Состояние Алема стало совершенно понятным. Я проклинала себя за излишнюю добросердечность, но не могла не посочувствовать ему. Мне до конца не верилось, что д'рахмы могли так поступить, даже глазом не моргнув. Сердце искало оправдание их поступку и нашло. Но просто так прощать все грехи я не собиралась.
— Если хочешь меня убедить, тогда встань на колени.
К моему ужасу, Алем без раздумий выполнил приказ. Ему действительно стала безразлична собственная судьба. Аглар смотрел на развернувшуюся картину с удовольствием, но не вмешивался. Он только отпер, наконец, замок, позволив мне выйти из проклятой камеры. Я присела возле д'рахма так, чтобы смотреть ему в глаза, и тихо произнесла:
— Не жди, что я смогу так просто простить вас. Но и глупо мстить нет никакого желания. Я поступлю лучше — позволю доказать то, что вы способны не только на предательство, но и на преданность, поддержку, дружбу, в конце концов. Я не могу так просто отбросить месяцы, проведенные проведенные с вами. Служите мне, помогайте во всем, и однажды я вновь смогу вам доверять. И тогда весь Драа'искар воздаст почести бывшим изгнанникам.
— Скользящая, — Астарт не смог не вмешаться. — Не слишком ли самоуверенные слова? Думаю, ты уже догадалась, что попала в этот мир с моего позволения и далеко не просто так.
— Естественно догадалась, герцог. Даже удивительно, как не поняла этого раньше. Но я и пальцем не пошевелю в твоих целях, пока Совет не будет полностью уничтожен. Сделай это для меня, Астарт, и я буду в вечном долгу перед тобой.
