— Или научится избавляться от свидетелей. Впрочем, я не настолько мелочна, чтобы держать зло по такому поводу до конца жизни. И благодарю за оказанную честь, Вир, вы даже не представляете, какое это облегчение.
Предмет обсуждения все так же стоял у порога и выглядел весьма разбитым. Одно дело, когда упреки предъявляет ничего не значащий человек, а другое, когда первое лицо государства, у которого еще недавно ты пользовался полным доверием.
— Право, не стоит благодарностей, леди. Это одна из немногих услуг, которые я могу с легким сердцем оказать любому доверенному лицу Астарта. Собственно, я хотел бы разъяснить пару вопросов, так как не разделяю политики герцога на счет вашей неинформированности. Вы готовы меня выслушать?
— Еще как!
Я не сумела сдержать некультурного вскрика, но Вир не выглядел оскорбленным подобным поведением, поэтому совесть молчаливо потупилась и отступила.
Эльф говорил долго, сохраняя полные спокойствие и достоинство. Как и предполагалось, Астарт превратил муху в слона, скрывая от меня относительно безобидные сведения. Райана, о которой в самом начале упомянул Вир, оказалась сестрой герцога, которая бесследно пропала после завершения конфликта с Советом. Весь Драа'искар был поднят на уши, и волнение улеглось только тогда, когда одна прорицательница поведала о том, что Райана жива, но находится далеко за пределами родного мира. Валария считалась мертвой, наследника не оставила, а в мирах, в которые сохранились проторенные пути последней скользящей, сестры герцога не оказалось. Именно это подкосило Астарта, заставив его закрыться от всего мира и бросить дела. Он покатился по наклонной вниз, утягивая за собой, словно лавина, все нажитое — деньги, репутацию, связи…
— Ну а теперь, леди, когда вы все знаете, прошу вас покинуть Ар'эрэль. Что бы вы знали, меня не устраивает ваша связь с этим бесчеловечным преступником Ларданом. Предпринимать по этому поводу я пока ничего не буду, но и задерживать вас здесь больше не смею.
— Но как же помощь с Советом… — ошарашено пролепетала я, озадаченная резкой сменой тона владыки.
— Я давно договорился обо всем с Астартом. Переговоры были лишь поводом — не более.
— Хорошо. Я уйду. Но сначала ответьте на последний вопрос. Почему же для вас так важно возвращение Райаны?
По опасно сузившимся глазам эльфа я поняла, что зашла слишком далеко в своих расспросах и задела собеседника за живое. Поэтому я пулей вылетела за двери, не дожидаясь пока дадут пинка для ускорения.
Почему Вир так неожиданно вышел из себя? Вывод напрашивается один. Определенно — это любовь. В конце-то концов, как бы ни было грустно признавать, но во всех бедах мира действительно виноваты женщины.
Первым, кого я увидела по возвращении в замок герцога, стал Лардан. Некромант встретил меня с явным облегчением и тут же задал вопрос:
— Ну, как прошло? Судя по недовольному выражению лица герцога и обеспокоенному твоему — мнения разнятся.
— Как сказать… вроде бы обо всем договорились, я узнала о своих обязательствах. Вот только Астарт опять со мной толком не разговаривает, а Вир выставил за порог едва ли не пинками! А ведь до этого был настроен весьма благодушно…
Астарт, стоявший за спиной, спокойно выслушал мою скромную тираду и устало произнес:
— Не надо делать из меня дурака, скользящая. Я действительно зол, но не на тебя, а на Вира, и молчу только потому, что не хочу на тебе же сорваться.
Голос герцога звучал до того утомленно, что я невольно устыдилась. А ведь он наверняка снова не спал больше суток, занимался делами, еще и со мной пришлось возиться… вот уж точно глупец. Такое впечатление, будто в детстве за ним бегала целая вереница слуг, подкармливая господское чадо, не отрывая от игры и укладывая спать вопреки детским угрозам. Во мне как нельзя кстати взыграл материнский инстинкт.
— Да ладно тебе, он ведь не сделал ничего плохого. И вообще, давно следовало мне все рассказать. К слову, — я выразительно уставилась на аглара. — ты выглядишь так, будто еще немного и не сможешь заговорить уже никогда. Поэтому мы сейчас перестанем разыгрывать спектакль «Я серая, мрачная туча» и пойдем обедать, принимать ванну и с чистой совестью заваливаться спать. От чего-то я чувствую себя обязанной за всем этим проследить.
Лардан хмыкнул и тактично не стал вмешиваться. Герцог же тяжело на меня посмотрел, а затем хитро прищурился и глубокомысленно изрек:
— Хм, а процесс слежения предполагает личное участие?
— Любой каприз за ваши деньги, — машинально отшутилась я и возмущенно добавила. — Вот так и занимайся альтруизмом! Я беспокоюсь, между прочим! На тебя и правда смотреть больно.
Словно из ниоткуда возник Шерахт и вставил свои пять копеек:
— Печально признавать, но в чем-то она права.
Астарт капитулировал под напором двух решительно настроенных персон в лице меня и Шерахта. Точнее, состроил ироничную мину и пошел вперед всех, желая побыстрее расправиться с объявленным списком дел.
Подчиненный герцога стал настоящей отдушиной для моей болтливости. Игнорируя молчаливость Лардана и герцога, он любопытно поинтересовался:
