«Откуда возникла такая сердечная близость? — думал он. — Мхамета я знал давно, но наши отношения с ним не пошли дальше приязни. А вот Доготлуко — тот кажется испытанным и близким другом, хотя я только второй раз вижусь с ним!» — думая так, Биболэт внимательно разглядывал Доготлуко.
Этот славный парень сильно переменился с тех пор, как они встретились в первый раз. Тогда усы у него только пробивались, а теперь отросли настолько, что Доготлуко закручивает их колечками. И взгляд у него стал иной: раньше в глазах его заметна была беспокойная настороженность, теперь же они смотрят открыто и уверенно. Хорошо, что этот человек нашел свое место в жизни!..
И Биболэт ответил на товарищескую искренность Доготлуко такой же искренностью.
— Да, Нафисет есть за что быть недовольной мною, — просто и твердо сказал он. — Я во-время не смог ответить на ее письмо.
…Друзья расстались, условившись встретиться вечером и пойти к Нафисет.
Но Биболэт был членом областной комиссии по проведению Дня автономии, и в райкоме его так загрузили работой, что он не смог в этот вечер вырваться к Нафисет. Он освободился только к открытию праздничного джегу. Протиснувшись сквозь плотную толпу, обступившую танцующих, он сразу увидел Нафисет. Окутанная дымкой газового шарфа, она стояла среди празднично разодетых девушек. Биболэт даже оторопел от неожиданности и с удивлением спросил себя: «Неужели это она?» — так переменилась, так повзрослела и похорошела Нафисет.
Биболэт не сводил с нее глаз. Но она не замечала его, хотя иногда смотрела в его сторону. Один раз Биболэту показалось, что она увидела его. Он приветливо кивнул ей, она не ответила. Обида уколола его сердце. Но вот, наконец, глаза Нафисет, задержавшись на нем, вспыхнули и расширились. Он даже на расстоянии заметил, как огненная краска мгновенно охватила ее лицо. Она бессознательно подалась в его сторону, точно птица, готовящаяся к полету, но тут же опомнилась и опустила голову в расшитой золотом шапочке.
В ту же минуту над самым ухом Биболэта послышался оклик:
— Товарищ Мозоков!
Он обернулся и увидел сотрудницу облисполкома, приехавшую на праздник.
— Вы неуловимы, товарищ Мозоков! — говорила она с веселым смехом. — Мы вас со вчерашнего вечера ищем, а вы, точно метеор, носитесь… А еще обещали держать шефство над нами, на квартиру устроить, с людьми познакомить!
— А вы разве не устроились? — всерьез смутился Биболэт.
— Что вы! Здесь все так гостеприимны. Но я думаю, можно было рассчитывать на большее внимание с вашей стороны, — кокетливо смеялась женщина.
У Биболэта отлегло от сердца, он облегченно вздохнул и, оживившись, спросил:
— Ну как вам нравится адыгейский джегу?
— О, замечательно! А какие танцоры! Я думала, все адыгейцы такие хмурые, серьезные, как вы. (Она изобразила серьезную гримаску).
— Ну, ладно, насмешница, — погрозил пальцем Биболэт, рассмеялся и опять обернулся к Нафисет.
Она встретила его холодным, безразличным взглядом. Биболэт обеспокоился, — что случилось, чем объяснить эту перемену?
Между тем соседка его, в восторге от новизны впечатлений, неуемно теребила его расспросами:
— Я и не подозревала, что в ауле столько красивых девушек. Вот посмотрите-ка на эту! — она схватила его за локоть и указала в сторону Нафисет. — Видите, какая красавица и как идет ей адыгейский костюм! И держится она просто и мило.
Биболэт, озабоченный внезапной переменой, которую он заметил в отношении Нафисет к нему, отвечал своей собеседнице рассеянно и невпопад.
— Товарищ Мозоков, я умираю от жажды! — не отставала от него гостья.
Биболэту пришлось отвести ее в ближайший дом.
Возвратился он в тот самый момент, когда джегуако вывел на круг Нафисет и позвал какого-то Анзаура. Быстрый, как оса, перетянутый в поясе, статный молодой человек вылетел из рядов мужчин и повел за собой в танце Нафисет.
Гармоника брызнула звуками популярного адыгейского танца — исламий. Трещотки и хлопанье в ладоши сразу усилились. Анзаур, видно, был известный танцор, и с мужской половины джегу послышались поджигающие выкрики любителей. Все заметно оживились.
Нафисет плавно обошла вслед за своим партнером большой круг джегу, потом, словно отвернулась сердцем от молодого человека, отделилась от него и, гордо подняв голову, понеслась впереди.
Как прекрасное видение из сказки, она совсем близко проплыла мимо Биболэта, но даже не взглянула на него…
Молодой танцор, покинутый своей возлюбленной, не щадя ног, помчался вслед за девушкой и настиг ее. Та, невозмутимо безразличная к нему, гордо и плавно неслась по кругу.
Танцор, как бы разгневавшись на неумолимую девушку, оставил ее, обежал несколько раз круг джегу и снова вихрем налетел на девушку. «Посмотри, какой я, опомнись, гордая!» — как бы говорил он, самонадеянно и покровительственно простерши над нею руку. Сердце танцора объято пламенем любви, он неистовствует и, как пущенный волчок, кружится вокруг нее, но сердце девушки — камень, она влюблена только в свои полет: безучастная и неумолимая, она парит легкой птицей, расправив руки-крылья и отдаваясь легкому потоку воздуха.
