– Ха! Вы, пансионные девицы, всегда так говорите, и ты не исключение! Я делаю тебе одолжение, учитывая твою субтильность и ничтожное приданое. Так сколько?
Я чувствовала, как мои щеки пылают. Бокал с игристым вином дрожал в ладони, позвякивая о мраморные перила балконной террасы.
– У всех своя цена, милочка, – ухмыльнулся он и уставился на мое декольте.
И я не выдержала, и выплеснула остатки шампанского в его противное лицо.
– Ах ты тварь!.. – он выкрикнул что-то еще, но я уже со всех ног бежала с балкона. И не важно, как на меня посмотрит мадам директриса, не важно, с кем танцует лорд Ингмар. Я больше не вернусь в этот дом! Гори оно огнем!
Всю субботу я старательно избегала мадам Де Клире: ее осуждающий взгляд на балу не сулил ничего хорошего, а насмешливые комментарии и перешептывания пансионерок к концу дня вовсе загнали меня в комнату, где я закрылась и не намеревалась выходить в ближайшие лет десять. Я взяла книгу, устроилась с ногами на кровати, но не понимала ни строчки. Мысли то и дело возвращались ко вчерашнему балу, и к лорду Ингмару, которому я, вероятно, безразлична, в отличие от мистера Портера. Воспоминания о его недвусмысленных намеках и оскорблениях вызывали дрожь. Как я пойду на следующий бал? Что, если он и дальше будет приставать ко мне и скомпрометирует? Если я потеряю репутацию из-за этого недостойного человека, как найду подходящего мужа? Мамочка, как же мне быть?
Я отбросила книгу, закрыла лицо руками. Если бы мама была рядом, она бы подсказала. Она всегда находила нужные слова. Но ее нет, зато ее просьбу я помню очень хорошо – беречь свою репутацию и оставаться леди в любой ситуации. И я старалась. Я держала данное маме слово и оставалась леди. И даже когда мачеха заставила отца отправить меня в пансион, я вела себя как леди. Но как теперь сохранить репутацию и оставаться леди, если рядом человек, всеми силами этому препятствующий?
Я рухнула на подушки, накрылась покрывалом с головой и зажмурилась. Как вести себя с мистером Портером, чтобы он оставил меня в покое, и при этом сохранить свою честь? И как перестать думать о лорде Ингмаре, учитывая, что он не думает обо мне вовсе? Нужно вытравить из сердца образ лорда, иначе оно разобьется. И следует избегать обоих настолько, насколько получится, даже если это значит, что я не пойду на следующий бал.
Все эти сложные мысли, видимо, утомили меня, потому что проснулась я от духоты. Сбросила покрывало и поняла, что уже утро, а значит, пора на воскресную мессу. А я в мятом платье и на голове воронье гнездо!
Наскоро переодевшись и причесавшись, я рванула в часовню. Почти все уже собрались, большинство скамеек было занято. В поисках места я наткнулась на жесткий взгляд зеленых глаз моей соседки. Но вместо того чтобы как обычно отвернуться с гримасой презрения, она вдруг улыбнулась и помахала мне. Я выдавила из себя улыбку и продолжила искать место, но соседка махала обеими руками, призывая сесть вместе с ней. На меня уже начали оглядываться матроны и пансионерки, и я решилась. Подошла, улыбнулась, села. Соседка не сказала ни слова за все время мессы, и я была этому рада.
– Милые девушки! – громогласно объявила мадам Де Клире, когда жрица отпела последние молитвы и удалилась в свои покои. – Не расходитесь, у меня есть несколько объявлений.
Пансионерки зашушукались, но мадам строго прокашлялась, и в часовне воцарилась гробовая тишина.
– Мисс Флинн, зайдите в мой кабинет после, заберите красное платье на следующий бал.
Пансионерки загудели, а пухленькая улыбчивая Джемма Флинн раскраснелась, как то платье.
– Что это значит? – прошептала моя соседка.
– Ты не знаешь? – удивилась я.
Мисс Мингем покачала головой.
– В красном платье на бал приходят девушки, которые получили предложение о браке.
– В любом красном платье? У нее нет своего?
– Нет конечно, в форменном, как все здесь. – Я пожала плечами. Неужели мисс Изабелла не прошла инструктаж?
– Господи, как это уныло. Отвратительные традиции, – громко высказалась она, вздохнула и откинулась на спинку скамьи, сложив руки на груди. Я почувствовала, как мои щеки пылают. На нас озирались матроны, пансионерки хихикали за спиной, а мадам директриса устремила на нас свирепый, прожигающий взгляд. Я сжалась от страха. О богиня, что сейчас будет?
– И я напоминаю еще раз, комендантский час создан не просто так и правила касаются всех без исключения! – сквозь зубы процедила мадам директриса, не сводя с нас взгляда. Кажется, этот комментарий относился именно к моей соседке, но Изабелла показательно зевнула, прикрыв рот ладошкой в кружевной перчатке. Я перестала что-либо понимать. Она может позволить вести себя так нагло и уверенно перед мадам директрисой и не бояться наказания? Кто она такая? Изабелла посмотрела на меня и игриво улыбнулась, а вот на лице мадам Де Клире появилось кислое выражение, не обещающее ничего хорошего.
