Но вдруг цвет зеленых глаз померк, теперь на меня смотрели голубые глаза лорда Ингмара. Черные волосы мистера Аштона вдруг стали светлыми, и сам он исчез, и в танце теперь вел меня другой. Я не поняла, что происходит, но была почему-то рада продолжить танец. Лорд Ингмар вел все так же прекрасно, как в Мэриборне, и я почувствовала, как в сердце вновь зашевелилась надежда, что я нравлюсь ему. Но что-то было не так, что-то не давало мне покоя, какое-то несоответствие реальности… Как вдруг мистер Аштон взялся словно ниоткуда, перехватил меня, отбирая у лорда Ингмара. Мы пронеслись в танце еще круг по зале, только чтобы лорд Ингмар снова отнял меня у партнера. И так мы танцевали, и танцевали, и танцевали, и вдруг я оказалась одна в пустой бальной зале. Все гости пропали, свечи потухли, и мое платье из кремового превратилось в темно-синее. Я взглянула на свои ладони: голубые перчатки, на правой руке мерцал тетин сапфировый браслет в тон сережкам и ожерелью.
Захотелось плакать. Я так тщательно собиралась на тот вечер. Так ждала его, подбирала наряд.
Впереди, между створками больших дверей, я заметила свет. Сердце заныло, предупреждая, что ничего хорошего там я не увижу, но я знала, что должна пойти. Звук моих каблуков по мраморному полу гулким эхом отскакивал от стен, сопровождая мой путь к разбитому сердцу. Я знала, что как только открою дверь, моя жизнь изменится навсегда. Я задержала ладони на дверных ручках, сомневаясь, но двери распахнулись, впуская меня в богатую залу графини Мирье.
Лорд Ингмар стоял под руку с Изабеллой, и не смотрел на меня. Его взгляд сосредоточился только на ней, все его внимание, все его существо, казалось, жило только ради нее. Он дышал ради нее. Ревность кольнула, но я смирилась, так же, как смирилась в Мэриборне. А потом я увидела его. Моего мистера Аштона. И сердце разлетелось на осколки.
И, как и в реальности, он стоял, держа под руку с неизвестную мне даму. Ее дорогое, украшенное камнями, платье, бриллиантовая диадема и надменный взгляд – все указывало на то, что она принадлежала совсем другому обществу. Мистер Аштон лишь скользнул по мне взглядом, и продолжил уделять все внимание своей спутнице, словно меня вовсе не видел.
Я подбежала к нему, чего не делала в реальности, и потянула за рукав его камзола, я чувствовала, как по щекам текут слезы, я звала, умоляла посмотреть на меня. Но он не слышал, не оборачивался, не замечал. Я взмолилась в последний раз, и он резко обернулся.
Камзол выскользнул из моих ладоней, затянутых в шелковые перчатки, и я грохнулась на пол. Все в бальной зале смотрели только на меня, кто-то засмеялся. Я чувствовала, что краснею от стыда. Мистер Аштон навис надо мной.
– Я не намерен потакать романтическим бредням и помогать очередной вертихвостке, которая возомнила, что мужчина должен сначала побегать за ней, чтобы доказать свою любовь! Вы не меняетесь, вы все так же непостоянны в своих желаниях, мисс Маклейн! – выплюнул он, взирая на меня, как на жука, которого надо немедленно раздавить.
Я задыхалась от боли в груди. От стыда. От обиды. От потери. Почему? Кажется, я задала этот вопрос вслух. Но он не услышал. Я спросила снова. И снова, но звук не шел. Я кричала. Я рыдала. Я умоляла, но Теодор не слышал. Я поняла, что мне не хватает воздуха. Люди вокруг смеялись, показывали пальцем. Толпа окружала, и свет свечей становился все ярче…
Я проснулась.
Шея затекла, и луч из приоткрытого окна кареты бил прямо в лицо. Я зажмурилась, села ровнее, разминая задеревеневшие мышцы.
Карета мирно покачивалась, Изабелла полулежала на противоположном сиденье и листала книгу. На меня она не смотрела.
Я потерла лицо ладонями. Что за ужасный сон! Конечно, на том балу графини Мирье не было никакого лорда Ингмара, и Изабеллы тоже. Только мистер Аштон, его невеста и мое разбитое сердце. И чего я все это вспомнила? Ох, сейчас бы умыться или хотя бы потянуться!
И, словно по волшебству, карета остановилась. Через пару мгновений дверца открылась, и лорд Ингмар показался в проеме.
– Дамы, мы прибыли в Эленбро. Предлагаю размяться и позавтракать, – улыбнулся он.
Изабелла отбросила книжку, подобрала подол платься и вышла из кареты, с фырканьем отодвинув поданную ей руку. На что она обижается?
Я руку лорда Ингмара приняла. Он проводил нас в таверну, где в силу раннего часа не было никого, кроме сонной подавальщицы. Нам подали завтрак и выделили уборную, где я смогла умыться.
Свежие и сытые, мы отправились в магазин готового платья. Изабелла долго выбирала, но ничего не взяла. А я разорила лорда Ингмара на два простых платья из мягкой шерсти и теплую серо-коричневую накидку без меха, но с карманами. Я попросила обслуживающую нас мисс записать все расходы на отдельной бумаге, прибавила это к остальным суммам, которые на меня тратили мистер Аштон и лорд Ингмар, и поняла, что уже вышла за рамки своих малочисленных сбережений.
Со вздохом я положила бумажку в карман новой накидки. Пожалуй, первые пять зарплат у меня уйдут только на то, чтобы рассчитаться за эту поездку. Ну и что! Главное, что я не миссис Портер!
