Служанка замешкалась, видимо, не поняла, куда принести чай, ведь кроме скромной кровати и тумбочки рядом в комнате не было мебели, но под суровым взглядом Изабеллы что-то придумала. Через пару минут в мою комнату занесли столик, два стула, а после уже большой заварник и чайный сервиз на двоих. Большого труда стоило разместить все предметы на узком столике, поэтому Изабелла вернула служанке сливочник и сахарницу, с ней же отправились блюдца. И, когда она была удовлетворена сервировкой, мы приступили к чаепитию.
— Красота! — Изабелла отставила чашку и откинулась на стуле, когда заварник почти опустел, десерты — если не были съедены, то надкушены, чтобы попробовать. — Элли, тебе все еще нравится Маркус, да? — грустно спросила Изабелла.
Я поперхнулась чаем.
— Что? Нет, конечно нет! — замотала я головой.
— Я видела, как ты на него смотрела за ужином. — Она задумчиво поднесла кружку к губам, сделала глоток и посмотрела в темное окно.
— Он не нравится мне, — робко сказала я. — Сейчас уже точно нет, особенно после сегодняшней беседы. Он… — Я встретила изумленный взгляд Изабеллы.
— Что, совсем? Он вроде бы приятной наружности, мне казалось.
Я усмехнулась.
— Он очень добрый и я все еще считаю его привлекательным, ты читала мои неотправленные письма, так ведь?
— Да, — она потупилась. — Прости, я не должна была влезать, но я видела, как он танцевал с тобой, каким веселым и увлеченным казался, и не удержалась.
— Ты ревновала, — сказала я. Она кивнула, хотя я не задавала вопрос, а утверждала.
— Тебе это знакомо? — Тихо спросила она и потянулась за сладкой корзиночкой.
— Почти, — я улыбнулась, заталкивая боль вглубь сердца. — Я не ревновала. Я была уверена, что люблю и что мое чувство взаимно. И, когда увидела его с другой, узнала, что такое разбитое сердце.
— Это ужасно! Вот сволочь! А кто он? Я видела его на балу в Мэриборне? — Изабелла отложила корзиночку и воинственно глядела на меня.
— Нет, не думаю, что он когда-то бывал в Мэриборне, это дело прошлое. Все случилось еще до пансиона, чуть меньше пяти лет назад. — Я спрятала нахлынувшую боль в чашке чая. Да, тогда я не знала, куда деваться от горя, обиды и бессилия. Прошло несколько месяцев до того, как я перестала плакать. И еще почти год, пока я перестала вспоминать зеленые глаза Теодора Аштона.
— Мама рассказывала, что Теду тоже не повезло в любви, — пробормотала Изабелла, и я вздрогнула. Как будто она подсмотрела мои мысли.
— Она говорила, что никогда его таким не видела, та девушка для него затмевала и солнце, и звезды. Это тоже случилось пять лет назад, представляешь? Вот это совпадение!
И правда, совпадение. Я отставила кружку на столик, ловя каждое слово Изабеллы.
— Он должен был тогда уехать с нами посередине сезона, потому что я заболела, но остался, а потом и вовсе написал, что попросит ее руки, — сказала она и отпила чаю.
Кажется, я не дышала. Это обо мне речь? Нет, вряд ли, ведь мне предложения он не сделал.
— Родители были в шоке, конечно, — продолжала Изабелла. — Ведь они не были знакомы с этой дамочкой. Но все равно дали свое согласие, потому что видели, как сильно ее любит Тед. И как только я поправилась, мы все сразу поехали в Аркендолл, чтобы встретиться с девицей.
— И как? — прошептала я.
— А никак! — Изабелла всплеснула руками. — Она отказала ему, представляешь? Настолько разбитым я брата не видела никогда.
— Это та невеста, о которой ты рассказывала в пансионе? — с трудом проговорила я. Губы онемели. Меня не оставляло ощущение, что речь шла обо мне, но я не отказывала ему! Потому что он ни о чем меня не просил!
— Нет, что ты! — усмехнулась Изабелла. — Ее он сам бросил, и я до сих пор не знаю, почему. В ее объятиях он нашел утешение после той вертихвостки, которая разбила его сердце. И почему он бросил Николь, мне непонятно, и я все еще на него зла!
— Почему? — Дрожащими руками я взяла кружку, пытаясь спрятаться за ней.
— Мы с Маркусом должны были пожениться сразу после Теда, буквально через месяц, — вздохнула Изабелла. — Когда Тед бросил Николь, я была в ярости. Как он мог? У нас с Николь было столько планов на четверых, мы выбирали свадебные путешествия вместе, и все пошло насмарку! И потом я просто не смогла устроить свадьбу, когда у подруги такое горе. Матушка разозлилась, родители Маркуса тоже не остались довольны. — Она поморщилась. — Но что я могла сделать?
Мы помолчали. Если бы Виола оказалась в такой ситуации, я наверное тоже отложила бы торжество.
— Изабелла, а почему ты отказалась от свадьбы совсем? Почему не отсрочила событие?
— Ох! Элли, это так сложно… — Она заломила руки, откидываясь на стуле. — Он не понял меня, представляешь? Он повел себя так, словно я какая-то капризная малявка, совершенно наплевал на то, что я чувствую, на то, как у меня болит сердце за подругу, как я злюсь на брата. Только и повторял, что я не знаю всей правды, а чего именно не знаю и не понимаю — не уточнял. Ну и я обиделась.
Я понимающе кивнула.
