Пока разбивали лагерь, Сантилли и Ласайента вместе с разведчиками прокладывали приблизительный путь к миру королевы Виктори, и, если бы не йёвалли, то ашурт сломал бы себе голову, вспоминая все их метания. Пока демоны упражняли память, ученые успели выяснить, что планета, на которой они остановились, необитаема. Может быть, и жили на ней какие-нибудь первобытные племена аборигенов, но за полдня найти их не удалось.
— Обломались ксенологи с контактом, — посочувствовал ученым Роман, вороша угольки в костре.
Вардису стало смешно и обидно одновременно:
— Им нас мало?
— Ну, во-первых, аппетит приходит во время еды, — значительно ответил Роман, — а во-вторых, вас и за инопланетян-то считать стыдно.
— Это еще почему?
— А потому, что вы многие тысячелетия живете рядом с людьми, перенимаете от них, то есть нас, привычки, понятия, какие-то новшества, — человек подумал и подбросил несколько веток в огонь. — У нас схожая архитектура, принципы построения общества….
— Только мировоззрения разные, — усмехнулся темный.
— Не заметил, — пожал плечами Роман, — или привык. Мы ведь тоже что-то берем от вас, становимся другими.
— Не хочешь поменять профессию? — заинтересованно спросил Олег. — Будешь лекции читать по истории народов. «Формирование общего менталитета людей и демонов на основе совместной жизни в пределах одной конкретно взятой планеты». Как тебе тема?
— Так себе, — рассмеялся конструктор, — но я подумаю.
«Амазонки» вернулись с кораблей растерянные и злые. Девушки не понимали, почему люди, озабоченно пробегающие мимо них по коридорам, совершенно не обращают на них внимания, но с уважением приветствуют Алексея, обыкновенного человека? Почему их в довольно резких выражениях выставили из какой-то лаборатории, предложив не путаться под ногами? Почему женщины смотрят на них с легким налетом снисходительности, а мужчины, как на пустое место, и даже раздражаются, если начать задавать им вопросы.
— Они здесь совсем ничего о богах не знают? — обиженно прошептала Ла-али Амире. — Отсталый народ.
Алексей, проводивший обзорную экскурсию, как он выразился, к ее концу понял, что не испытывает никакого пиетета к божественным воительницам. Девчонки как девчонки — молодые, не больше двадцати, немного растерянные от обрушившегося на них шквала новизны, но старательно держащие марку, то есть пренебрежительно похмыкивающие, мол, и не такое видали. Дети, одним словом. Но и совсем безобидными их назвать нельзя, если вспомнить молнию, которую, шутя, сгенерировала рыжеволосая.
К вечеру вернулись разведчики с демонами.
— Пришлось побегать, пока нашли нужную вселенную. Так, это не то, — Сантилли развернул звездную карту и начал листать картинки. — Ага, вот она, — он увеличил изображение, — это черновой набросок, так сказать, все, что успели.
— Так мы что, пойдем в параллельную вселенную? — удивился Алексей.
— А ты не знал? — ашурт изогнул бровь. — Как это я забыл вас обрадовать? Мы немного там пошарились для общего развития.
— И что? — жадно подался к нему Глеб.
— А ничего, — Сантилли пожал плечами. — Нашли дорогу и обратно, — он посмотрел на разочарованного инженера и сжалился. — Глеб, мы устали. Элементарно устали. Лично я выжат, как лимон. Поэтому к черту тренировку. В душ и баиньки.
— Вот объясни мне смысл мыться каждый день? — ворчала Ла-али. — Я похожа на извалявшуюся в грязи свинью?
Амира не слушала ее, она смотрела на Даэрри, сидящего с блокнотом у костра. Что он пишет? Или рисует? Нет, воины не умеют рисовать, скорее всего, это дневник. Но, опять же, зачем воину дневник? Тем более мужчине. Или он ученый? Нет, глупость какая-то. Воин-ученый. А если он пишет письмо? Амире стало холодно, она поежилась и обхватила себя за плечи. А если у него есть возлюбленная, которая ждет его?
— Ты меня слушаешь? — рассерженно дернула подругу за рукав Ла-али.
— Мы грезим, — томно протянула Турайа. — Наш принц совсем не обращает на нас внимания. Бессердечный.
— Замолчите, — огрызнулась Амира и ушла в палатку, которую им поставили.
Щедрые люди, все им дали, нищим бестолковым богам: и накормили, и напоили, и спать уложили, а после полуночи отправили в караул с сыном короля драконов. Сопливым мальчишкой! Что он может, этот королевский изнеженный отпрыск? Ныть и стонать?
Но изнеженный отпрыск все дежурство не сомкнул глаз, иногда совершенно бесшумно исчезая в темноте, чтобы проверить подозрительный шорох. И зачем, если вокруг лагеря установлен защитный контур, а высоко в небе летают странные железные корабли? Амира поймала себя на том, что завидует его умению настолько тихо передвигаться. А Даэрри тоже так может? Наверняка может. Придется потренироваться. Нельзя быть хуже, чем ее любимый. И почему он не смотрит в ее сторону?