– Вы что, женаты? – она не могла поверить своим ушам. Неужто она не знает о таких переменах в жизни шефа? Вот это уж и впрямь никуда не годится!
– Нет. Но может же у меня рожать любовница?
– Нет, не может! Во-первых, потому что у вас и любовницы-то нет, к тому же ребенка-то потом предъявить придется. Где вы его раздобудете? Напрокат возьмете или у знакомых арендуете на время? Думайте, что говорите, Борис Владимирович!
Он согласно качнул головой, соглашаясь со своей продуманной секретаршей.
– Хорошо, а что вы предлагаете правдоподобное соврать?
– Что-то бытовое, что может случиться с каждым. Соседи затопили, к примеру. Не все же знают, что вы живете в коттедже. К тому же можно сказать, что у вас кроме коттеджа и квартира есть.
Борис согласился.
– Резонно. Надеюсь, эту квартиру меня предъявлять не заставят. Хотя я всегда могу показать дедову квартиру. Там, кстати, и ремонт как раз идет. Так что все правдоподобно. Звоните всем обиженным, будем встречаться.
Пока Ираида организовывала новые встречи, Борис привел себя в порядок. Работать не хотелось, что было с ним впервые за многие годы. Поцелуй с Василисой снова, как и прежде, откинул его куда-то на тысячелетия назад, в ту пору, когда главным в жизни любого мужчины считалось обладание вожделенной женщиной.
Он посмотрел на дверь личной комнаты, потом перевел взгляд на стоящие в углу напольные часы. Было бы неплохо принять душ, но не успеть. Ладно, как-нибудь перебьется.
Закрутился обычный трудовой день, и казалось невероятным, что еще утром он, как супермен из детского блокбастера, спасал любимую женщину из лап похитителей, а теперь как ни в чем ни бывало изображает из себя крутого бизнесмена. Порой Борису ни с того, ни с сего становилось смешно, и он с трудом прятал от собеседников насмешливую гримасу.
Вечером ему позвонила мать.
– Боря, ты не мог бы приехать сегодня к нам? Мне кажется, папа скучает. Ты же знаешь, ему с нами даже поговорить не о чем. Еще и Жужа его доводит. Приедешь?
Любящий сын и внук не возражал.
Покончив с делами, в восемь часов приехал на дачу. Благодаря стараниям матери она уже утопала в цветах. Казалось, цвело и благоухало все, от высоких мощных яблонь до малюсеньких маргариток в бордюрах под ногами.
А в его коттедже нет ни цветников, ни яблонь. Голо и пусто. Можно было, конечно, нанять дизайнеров, чтоб привели участок в порядок, но почему-то не хотелось. Обдумывать, где какие цветочки посадить и какого цвета они должны быть, ему не по силам. Если бы в его коттедже была хозяйка, она смогла бы решить эти сложнейшие вопросы, только вот где ее взять, хозяйку? Борис старался не думать о Василисе, но воображение уже услужливо нарисовало ее в глубине пышного сада с малышом на руках.
Он чертыхнулся. Что за навязчивое желание? Василиса давно уже не та. Возможно, изменился и он. Так что для чего тащить за собой старые хвосты? Рубить их нужно, просто рубить, и все. Эти пустые потуги были сродни громыханью цепью каторжника, и Борис горько усмехнулся. Похоже, никуда ему не деться, и гордым мыслям о побеге в жизнь не воплотиться никогда.
Первым, кто увидел его в саду, было визгливое существо, гордо именуемое Эванжелиной. Завидев его выходящим из машины, собачонка тут же побежала докладывать о нем домочадцам. Хоть какая-то от нее польза. Врасплох хозяев точно никто не застанет.
Но когда он сказал об этом сидевшему на веранде деду, тот фыркнул в ответ.
– Врасплох не застанет? Ты это о чем? Эта засоня спит так, что ее и пушкой не разбудишь! Да еще и храпит при этом, как добротный бульдог. Я ночью несколько раз специально рядом с ней дверью хлопал, так она только на другой бок переворачивалась. Ее за хвост можно вынести, она этого и не заметит.
– Ну, за хвост ты это загнул, конечно. Но я не думал, что она такая засоня. А где она вообще спит?
– В коридоре возле ванной комнаты. Там такой уютный закуток есть. Так вот это теперь ее личные апартаменты.
– Я думал, она с матерью спит.
– Ха! Выяснилось, что у Олежки аллергия на собак. Он от нее чихает и сморкается.
– Поэтому ты и не возражаешь против ее обитания в этом доме?
– Естественно. Поэтому и не возражаю. Хоть какая-то от нее польза.
– Олежке о смене места обитания не намекал?
– Постоянно этим занимаюсь. Думаю, скоро дозреет до кондиции. К окончанию ремонта в моей квартире точно.
– Мать твои провокации не замечает?
– Не знаю. Я с ней по этому поводу не говорил. Ты вот это и выясни. Мне кажется, ей этот альфонс тоже уже надоел. Ест да спит. И жиреет.
– Зато мать числится замужем. Как бы при муже.
– Это ты хорошо сказал: как бы. Мне кажется, от него и в постели-то толку нет. Твой отец в этом деле порасторопнее будет. Правда, почему он кроме тебя еще детенышей не завел, уж не знаю.
Борис хмыкнул. Как нормальный сын, он не считал возможным обсуждать сексуальную жизнь родителей.
– Как прошло спасение Василисы? Мне, правда, детектив уже доложил, что все в ажуре, но хотелось бы узнать поподробнее.
Но ответить Борис не успел. На веранду вышла озабоченная мать в миленьком платье в крупный белый горошек на синем фоне.
