Ему бы вспомнить, когда бывает затишье, но Николай, поглощённый странными ощущениями минувшего дня, и сердился, и удивлялся, и немного даже смущался своей неожиданной реакции на всех этих людей, с которыми ему пришлось общаться. А потом вдруг невольно вспомнил, как отец брал его с собой на заводы, которые принадлежат компании.
– Я тогда никак не мог понять, почему он так разговаривает – словно он один из них. Думал, что это такой… совковый пережиток.
Невольно вспомнилось, как в последний кризис его отец, наплевав на советы собственных финансовых консультантов, выплачивал зарплату без задержек, даже продавая личные активы. Зато и заводчане поддержали его, когда конкуренты, решив, что Миронов ослаб, собрались захватить его собственность. Попытка рейдерского захвата была остановлена решительно и грубо… возможно, даже несколько слишком грубо, но тут уж как получилось – все остались живы, но не совсем целы.
– Хак, помнится, сказал тогда, что риск дело такое… кому-то благородное, а кому-то и рабочим инструментом по организму попадает сгоряча – кто очень уж неразумный. Ибо нечего!
Всё это требовало обдумывания – Николай, упорно считая себя наследником, как-то раньше не задумывался о том, что львиную часть имущества отца составляют вовсе не элитная недвижимость и коллекции картин, а именно что заводы, предприятия и тому подобные «грубые» вещи.
А всё это, кроме зданий, сооружений, станков и инструментов, ещё и люди, которые там работают! Вот такие же, каких он видел сегодня.
Додумать он не успел – во дворе опять завыли коты, и Николай рванул разгонять драчунов, заодно щедро облив их загодя приготовленным ведром холодненькой колодезной воды.
Коты удивились и затаились в кустах…
– Паразиты! – почти совсем беззлобно сообщил им Николай и непроизвольно напрягся – мимо опять проехала машина Лены.
– Интересно, как мне с ней познакомиться? Вряд ли она сама подойдёт! – начал рассуждать и планировать Николай.
Нет, кроме этого планирования он собирался было письма бабушки почитать, но умотался так, что уснул, едва дойдя до дивана.
Утром он, сверившись с планом, позвонил по телефону, раздобытому у бывшего хозяина его Хендэ, и вызвал эвакуатор для Ауди.
– Мужик, ничего не говори! – хорошо, что Николай был уже человеком закалённым морально и почти что не разозлился на такое панибратство. – Утопился?
– В луже сел… – неохотно признался Николай, сам себе удивившись.
– Хороша, небось, та лужа! – похвалил эвакуаторщик.
– По старой дороге, – пробурчал Николай.
– Аааа, знакомое место, мы оттуда как-то лебёдкой Тойку добывали. Японцы, конечно, проходимые, но не по нашим глинам весной.
– И чего? – невольно заинтересовался Николай, – На выброс?
– Зачем? Поставили на копытца! Нормально всё будет! Главное, чтобы запчасти были! – оптимист-эвакуаторщик невольно поднял настроение мрачному Николаю. Так что он ехал за эвакуатором со своей несчастной машиной почто обнадежённым.
– Ну, гм, а электрика-то целая… Вы, видать, как-то удачно нырнули, и достали вас быстро. Да, глиной всё забито, да работы полно, но поправим мы вашу красотку.
Мастер улыбался так, словно ему до этого было дело! Нет, реально, он доволен был, и машинально похлопывал по капоту Ауди так, словно перепуганную лошадь успокаивал.
– Странное тут всё! – думал Николай, возвращаясь в деревню, и тут машина, которая шла перед ним, завиляла на дороге, он машинально притормозил, заметив, что водитель непонятным жестом махнул правой рукой на пассажира, который находился на переднем сидении.
– Идиот! Руль держи! – заорал Николай, словно тот мог его слышать, – Да что ж такое-то?
Щегольский Ниссан пробил ограждение и покатился вниз по некрутому травяному склону.
Два оборота, всего два, но машине хватило – из-под капота повалил дым, а из салона выскочил человек и спотыкаясь рванул подальше от машины.
Николай не очень помнил, как затормозил, как успел позвонить по номеру сто двенадцать, а потом, скользя по склону вниз, как-то отстранённо успел подумать, что водила боится, что машина взорвётся.
– Второй… там на пассажирском сидении кто-то был!
Мысль о том, что водила убежал один потому, что понял – уже слишком поздно, разбились вдребезги, когда Николай увидел две ладони, бессильно молотящие по прозрачной поверхности.
– Лицо закрой! – заорал он, со всего маху ударив ногой в боковое стекло.
Хватило одного удара, стекло мгновенно покрылось замысловатой сеткой трещин и осыпалось бессильными осколками.
Машина, чуть качнувшись от удара, задымилась ещё сильнее, и Николай, поймав протянутые к нему руки, рванул, вытягивая пассажира из перевёрнутой машины.
Отволочь субтильное существо подальше от машины было уже совсем нетрудно, и только тогда он сфокусировался на том, а кого он, собственно, достал.
– Вопрос, конечно, интересный! – мысли, только что такие стремительные и чёткие стали вдруг медлительными и уставшими, словно замороженными. – Видимо, реакция… А ведь и правда, непонятно, это кто? Мальчик, девочка? Да какая разница! Живое и ладно!
Правда, уточнить было нелишним.
– Это… ты цел?
– Дддддаааа, кажется.
– Так кажется или цел?