– Во тётка! Аж волосы дыбом от неё! – Николай хотел было отмахнуться, но тут увидел Лену и шустро передумал. – Дурень! Это же повод! – поругал он себя за недогадливость.
Лена осмотрела хмурого соседа, у которого рука действительно была изрядно испачкана кровью, и вздохнула.
– Ну пойдёмте…
Она сильно подозревала, что этот самый Николай просто чуть оцарапался и теперь пользуется этим, чтобы ему оказывали первую помощь, поэтому несколько удивилась, обнаружив, что царапина глубокая и выглядит не очень-то… Лена ни малейшего внимания не обращала на весь остальной организм соседа, занимаясь обработкой повреждения, поэтому законно возмутилась, услышав:
– Эээ, Лена, а может, мы с вами всё-таки познакомимся? – произнёс сосед возмутительно интимным тоном.
– Больной! Вы, что? Совсем больной? – серые глаза сверкнули таким стальным блеском, что Николай сильно пожалел о том, что вообще рот открыл…
Лена обрабатывала ему ранку на веранде, злилась там же, а в дверях дома с хитрой улыбкой стояла очень пожилая, но весьма бодрая старушка – Ленина прабабушка.
– Леночка, ну, что же ты так сердито? Это же родственник, как-никак! Разве я тебе не сказала, что это сынок твоего троюродного дядьки?
Глава 14. Настоящий наследник
Лена изумлённо покосилась на бабушку, а потом присмотрелась к Николаю.
– Да ладно… а я-то думала, какой-то крутой знакомый приехал на пробу деревенской экзотики! Странно, а вы… то есть ты, на Женьку совсем не похож!
– Это он на меня не похож, – буркнул Николай, сообразив, что раз Лена его родственница, то тем самым «замыслом» отца она быть никак не может. – Женька самый младший из нас.
– Андрея я помню – на концерт во Владимире ходила. Женьку знаю хорошо, а вот вас… в смысле тебя, вообще первый раз вижу! А что? Тут место с уровнем ниже допустимого для старшего сына и наследника? – Лена вопросительно и сердито вскинула брови.
Николай чуть не поперхнулся, настолько верно она уловила его недавнее настроение. Правда, и сам рассердился, решительно отодвинулся от столика, за которым Лена обрабатывала его царапину, и хмуро спросил:
– У тебя острая стадия деревенского снобизма? Состоятельные люди все как один подлецы и воры?
– Нет. Дядьку я люблю – он исключительно порядочный человек! А вот ты… неужели ты не мог приехать бабушку с дедом навестить? Я их помню, они так ждали!
– Раз ждали, могли бы и сами позвать! – пожал плечами Николай. – И вообще, чего ради я с тобой обязан разговаривать, да ещё в таком тоне?
Он встал, сделал было шаг к ступенькам, хотел попрощаться с Лениной прабабкой – ну, невежливо же просто так уходить, и тут только понял, что она от души… смеётся!
– Уххх, прямо порох! Чистой воды Мишка Миронов! – бабуля вытерла слёзы, выступившие от смеха. – Прадед твой – Михаил Петрович Миронов. Пошли, я тебе кое-что покажу!
Николаю не хотелось ни на что смотреть, вообще ничего не хотелось, а требовалось подумать.
– Если отец не Ленку мне планировал, то получается… получается, что я ошибся в расчётах? Получается, что никакого плана у него и не было? А значит, он просто меня выкинул сюда, как что-то ненужное?
Он стиснул зубы, ощутив, что вот сейчас ему по-настоящему больно. Но обдумать это времени ему никто не дал – бабуся была на диво энергичной и цепкой. Поэтому уже вовсю волокла слабо сопротивляющегося Николая в комнату.
Обычная комната, разве что стоит у окна старая швейная ножная машинка с гордой надписью «Зингер» на боку и затейливой росписью на корпусе, да стоят слева и справа от неё два здоровенных старинных окованных сундука.
– Садись и не вздумай сбегать! – строго велела бабуля и достала из комода альбом. – Я специально фотографии приготовила – знала, что ты появишься.
Николай дёрнул плечом, мол, вовсе необязательно, но кто бы на него внимание-то обращал?
– На, смотри… может, заметишь кого-то знакомого? – лукаво усмехнулась Ленина прабабушка, развернув альбом на нужной странице и передавая его Николаю.
– Да не хочу я! – начал было он, а потом, уловив что-то неправильное на фото, уставился туда.
Со старой фотографии на него смотрел… он сам.
– Монтаж? – было первой Колиной мыслью.
– Ленка давненько их не смотрела, да и не всматривалась – родичей-то много, вот и не узнала, – хмыкнула бабуля. – А я-то сразу поняла, кто ты есть, ещё до того, как мне Фёдор Семёнович сказал.
– Это кто? – Николай ошарашенно потыкал пальцем в фото.
– Ну как кто? Прадед твой. Мишка – Михаил Петрович. Самое забавное, что ты и характер его унаследовал. Он такой же упёртый был! Невыносимый тип, между нами! – хихикнула она, и Николай вдруг с крайним изумлением осознал, что вот эта девчушка, которая на фото рядом с его прадедом и есть…
– Эээээ? – палец Николая переместился на изображение весёлого личика.
– Да-да… это я. Смотри какой глазастый! Лен, представляешь, сходу меня узнал!
– Да что там узнавать-то? Одно лицо и характер не изменился! – проворчала Лена, считавшая бабулю изумительно легкомысленной и хулиганистой. – Какая была, такая и осталась!