– Да, кот Андрея. То есть уже наш, но первоначально Чегевара – кот Андрея. Тот его на дороге спас, когда кота машина сбила, так что они не разлей вода.
– Я вообще не знал, что Андрей способен кого-то спасти, – хмыкнул Николай, обратив внимание на черного как смоль кота, кружившего около дома. – Это тот?
– Да.
– Может, раз они такие друзья, он нам покажет, где мой братец… – сочные эпитеты, характеризующие Андрея и нетерпеливо крутившиеся на языке, Николай решительно отогнал подальше – видно же, что Милана и так едва-едва сдерживается.
Не хватало ему ещё невестку утешать!
Он неспеша закрыл и запер входную дверь и пошёл к коту.
– Ну ты… как там тебя? Где этот паразит? Показывай! – очень тихо спросил он у Чегевары. – Надо же, как будто прямо понял! Развернулся и идёт, оглядывается, следуем ли мы за ним или нет.
Милана, подхватив на руки собачонку, торопилась следом, а Николай подробно обдумывал, что именно скажет среднему братцу, когда его встретит!
Кот вывел их на берег озера, прошёлся по новеньким мосткам, остановился у края и обернулся на людей.
– Ой… а где моторка? – ахнула Милана за спиной у деверя.
– Вот видите, и разгадка нашлась! Андрюха решил порыбачить, поэтому и встал рано, и вас будить не стал, – Николай надеялся, что крупноячеистые прорехи, зияющие в его версии, невестка не заметит. Но, видимо свёкр не зря называл её умницей.
– А смартфон выключил специально, чтобы рыб не смущать виброрежимом? И кроссовки не переодел? А самое-то главное, что удочки его дома! – Милана всхлипнула. – Утром ветер сильный был – много веток поломано, я заметила, пока его искала. Тут это бывает – внезапные порывы.
Она решительно развернулась и заторопилась в сторону своего дома.
– И куда вы?
– Лодку у родителей возьму и поплыву искать. Если моторка перевернулась…
– Стой! – Николай быстро сообразил, что они остались вдвоём, и как бы он ни относился к Андрею, но спокойно вернуться в дом к своей недоеденной яичнице и интернетным новостям он не может. – Лодка у вас одна?
– Нет.
А ты управлять ею хорошо умеешь?
– Да, – Милана отвечала односложно, опасаясь сорваться в истерику.
– Тогда покажи, где мне можно взять лодку. Разделимся, озеро-то огромное!
Глава 19. Поворот руля
Две лодки разошлись в разные стороны от причала.
Николай оглядывал окрестности и привычно злился на брата.
– Никогда ничего нормально не может! Чего проще-то? Не лезть куда не просят! Куда его понесло?
Почему-то к тому моменту, когда Милана вручила ему ключ от зажигания небольшой юркой моторки, Николай был уже полностью уверен в том, что этот клинический идиoт – его братец, точно влез в какие-то неприятности на лодке…
– Ну и ладно! Будь моя воля, я бы и не стал искать. Куда он может деться? Мотор заглох, подумаешь… На вёслах дойдёт! Нет вёсел? Доску какую-нибудь подберёт и пусть гребётся, пока в пустую башку не стукнется здравый смысл! Придурок! Никогда никакой пользы, кроме расходов с него не…
Вот на расходах Николай и закончил своё ворчание, просто потому что зацепился взглядом за какую-то неправильность у берега, мимо которого проплывал.
– Так… стоп! А это что?
Менее внимательный и въедливый человек проплыл бы мимо, но зануда-Николай уловил странный оттенок зелени у каменистого развала, вольготно разлёгшегося неподалёку от берега.
– И что это у нас? – он говорил вслух, наверное, потому что внезапно стало жутковато…
Нос моторки послушно рассекал воду, такую гладкую, покорную, обманчиво мирную, а Николай не мог оторвать взгляд от зелёного бока лодки, едва видневшейся над поверхностью воды.
– Не понял! Где этот ненормальный? – с возмущением спросил Николай у воды, и та насмешливо плеснула мелкой волночкой по носу лодки.
– Что ты так возмутился? Разве ты не мечтал, чтобы его не было? Вот совсем-совсем не было? И тогда ты будешь счастлив и свободен! Тогда тебе не надо будет его ненавидеть, завидовать, чувствовать, что внутренности скручиваются в ядовитый комок от бессильной ярости. Тогда… тогда… уже сейчас ты уже можешь быть счастлив! Просто проплыви мимо, да и дело с концом! Что там за камнями… да какая тебе забота? Он и так, скорее всего, того… Сам подумай, если бы он был жив-здоров, то сидел и куковал бы на камнях, вопил бы во всё горло, как делал это всё ваше детство.
Николай замер, так отчётливо звучал в ушах этот голос.
Его голос. Тот самый, который столько раз бормотал «Зачем ты родился? Чтоб тебя просто не было!»
Забавно, но когда ему раньше приходилось кого-то спасать, то и тени раздумий не было – он всё делал автоматически, его тело раньше сознания реагировало и кидалось то в ледяную воду, то в дымящуюся машину, а вот теперь руки стали такими тяжёлыми – ни поднять, ни направить лодку куда надо, и эти проклятые мысли…
– Ну давай же… Ты и не мог заметить эту лодку, случайно присмотрелся! А она скоро совсем уйдёт под воду и всё.
Ясно и очень отчётливо представилось, как на песок озёрного дна бессильно ложится узкая ладонь Андрея с длинными пальцами пианиста, которой Николай так яростно завидовал – его-то ладони были широченными и крепкими, как лопаты.