– А кто сказал, что трудно должно быть только детям? – патетически уточнил Хантеров, вызвав покашливание у Миронова-старшего – тот изо всех сил старался сдержать смех. – Вот, находится человек на работе, собрался домой уходить, а к нему начальство приходит и говорит, мол, нужно остаться и больше сделать, и хорошо ещё, если премию за это сулит. Человек домой хочет, верно? Имеет право! А ему пообещали деньги, и он, вуаля, остаётся и работает. Манипуляция? Бесспорно!
Хантеров от души развлекался. В принципе, чего-то подобного он ожидал. Всё-таки молодой жене трудно принять тот факт, что муж пострадал, и, возможно, из-за её затеи.
– Миланочка, если эти два чудака в детстве кое-чему важному не научились, лучше, чтобы они хоть сейчас это поняли, пока не поздно. Поверьте мне, в глубокой старости, похоронив старшего брата, Андрею будет уже поздновато с ним искать общий язык, – добавил Хак.
– Тоже верно, – вздохнула Милана, явно сомневаясь.
– Женщины… то напролом шла, чуть шантажировать меня не начала коттеджем, где, кстати, тоже имело место манипулирование, а как только узнала, что у того травма, так сразу в слёзы и «давайте их вернём сегодня же», – думал Хантеров, вкушая прекрасный пирог и наблюдая за тоскливыми взглядами Миланы, устремлёнными на стул мужа.
Стул занимал Че, являя собой гордое хозяезаместительство.
– Милана, ты реши… или давай всё переиграем и их сейчас «внезапно» найдём, но ещё рано, они только начали соображать, что реально не настолько чужие друг другу, как им казалось, или потерпи. И да, Кирилл Харитонович прав. Андрею ничего говорить будет нельзя в любом случае. Ты сможешь это выдержать?
Милана сосредоточенно задумалась. То, что говорить кое-какие вещи нельзя, она и сама понимала. Вот, например… Андрей дико оскорбится, если узнает, что она из своих заработков начала платить редактору кулинарной книги. Так зачем, спрашивается, его нервировать? А тут… да, некрасиво, не очень-то честно, а что ей делать? Она же видит, как Андрея просто перекашивать от злости начинало, когда он о старшем брате заговаривал. Да, понятно, что у них свои отношения, но Николай-то его спас. А если бы она, зная об их поганых отношениях, не решилась бы просить помощи у деверя?
– Андрея бы уже не было! – очень чётко осознала она. – Так что, если можно дать им шанс просто пообщаться, пусть так и будет. Невозможно заставить двух людей понять друг друга, но помочь им поговорить – можно! Да, ну вот так они разговаривают. А какой может быть ещё разговор, если они ненавидели друг друга всё детство?
Она решительно подняла голову, став на миг изумительно похожей на своего отца.
– Могу! Ничего говорить не стану! Да, мне очень Андрея жалко, но, если бы не его брат, мужа у меня бы уже не было. Вы правы, надо продолжать!
– Кремень-девчонка! – выразил общее мнение Хантеров, когда они уже сидели с Мироновым у него дома. – Испугалась немного, но взяла себя в руки.
Взятие себя в руки в полном одиночестве снова сопровождалось потоком слёз, но Че предусмотрительно смылся, а Несси так старательно утешала, что Милана решила прекратить реветь, пока у неё ещё остались ресницы…
Ночи летом в Карелии светлые, поэтому Николай отлично видел, что Андрей не спит. Он отрезал от брезента широкую полосу и туго перетянул брату рёбра, недоумевая, что тот терпит, не орёт, не начинает его проклинать, как раньше, стоило только чуть ближе подойти.
– Вырос, – абсолютно идиотская мысль, вполне естественная для любящих старших братьев и абсолютно невозможная для Николая, закружилась в голове, не желая улетать восвояси, – Так и мне уже не четырнадцать, однако…
– Ты чего? Смотришь, как отец на пропавшего, но найденного сына… – фыркнул вредный Андрей, поймав нетипично-внимательный взгляд брата.
– Тьфу-тьфу, вот уж не надо мне таких сыночков, от тебя едва-едва с ума не сошёл! – тут же рассердился Николай, машинально принюхиваясь к какому-то знакомому и приятному запаху.
– Да ещё кто от кого! – парировал невыносимый братец.
Переругивались как-то лениво. В конце-то концов, глупо ругаться, если лежат рядом на одном куске брезента, которым накрыт лапник, а другим укрываются – у воды ночи не то, чтобы очень тёплые…
– Слушай, вот мерещится мне… – уже засыпая и утратив часть язвительности, пробормотал Николай, – Словно свежим деревом пахнет, хвойным, до чего работа доводит! Мерещщщщ…
Николай, умаявшись за день, уже уснул, а у Андрея сон как рукой смахнуло.
– Стоп! А ведь ничего ему не мерещится! Правда, пахнет свежим деревом! И так… много этого запаха. То есть не одиночный спил, а как будто мы в только что построенном доме находимся!
Он чуть не вскочил, чтобы проверить догадку, но не решился – ребра болели, рядом безмятежно спал Николай, и будить его внезапно стало жалко – он сам и лапник нарубил, и кашу варил с тушёнкой, и даже котелок сходил вымыл сам.