– Ты сейчас выглядишь так, как в детстве, когда одним махом разбил весь сервиз, подаренный отцу на юбилей! – с трудом выговорил Андрей.
– Сервиз… какой ещё сервиз, придyрoк! Ты ж чуть не того!
– А разве тебя это расстроило бы? – Андрей уже знал, что Колька сейчас ругаться будет, но, кажется, сейчас его ругань означает уже немного не то, к чему они оба привыкли.
Выкрики брата он слушал как музыку, что для композитора было очень немало. А когда Николай немного выдохся, окликнул:
– Коль! – ноль реакции, – Коля! – то же самое, – Брат…
– Чего тебе? – крайне сердито отозвался насупленный Николай и удивился – лежащий на останках поверженного пенька Андрей выглядел, конечно, зеленовато-бледным, но на редкость счастливым.
Правда, это нельзя было сказать о Хантерове.
– Какого… у них там происходит? – рычал он, когда услышал короткий отчаянный вопль, а потом только какое-то невнятное бормотание Николая. – Вертушку развернуть и на остров! Срочно!
Крик Андрея смутил не только Хака. Маляроштукатуры тоже распереживались – работа работой, но к Андрею Миронову они как-то даже привязались. Переглядывались бесстрастно, но оба нервничали.
На Хантерова смотреть они не решались – от того реально несло такой волной ярости, что, кажется, сейчас воздух заискрится.
– Кто так настроил камеры? Поувольняю всех! – прорычал он, мечтая только о том, чтобы в этих самых камерах показались две такие хорошо знакомые упёртые и вредные головы.
Но братья Мироновы находились в слепой для камер зоне, так что ему только и оставалось, что любезно и вежливо общаться с подчинёнными.
– Расслабились на природе? Воспользовались тем, что я не проверил? Когда вертушка будет на месте?
– Ещё четыре минуты… – доложили в наушники.
– Быстрее!
– Да что там такое случилось-то, что они оба на земле? – Петровский говорил беззвучно, но напарник его и так отлично понимал.
– Андрюха упал, а Николай рядом с ним, – так же беззвучно откликнулся Бошинов.
– Хоть бы обошлось…
Шум зависшего над островом вертолёта заставил Андрея широко разулыбаться.
– Не было счастья, так несчастье помогло, – подумал он. – Кольке говорить ничего не буду – он со своим дурацким характером точно решит, что я тоже во всём этом участвовал и замкнётся совсем, а я только-только во вкус вошёл! Мне прямо понравилось! Ну надо же! Он, оказывается у нас в душе-то хлопотун и заботник!
Хлопотун-Коля, убедившись, что его малахольный братец дышит и пoмирaть раздумал, заторопился навстречу к «поисковому отряду», посадившему вертолёт на поляне у берега.
– Нашли! Кирилл Харитонович, они оба живы и даже относительно здоровы! – докладывал один из прилетевших в вертолёте. – Куда их? Домой?
– Нет… в санаторий на озере, там и врачи, и рентген есть, – скомандовал Хантеров. – Я уже договорился. А потом, если врач скажет, что можно, везём домой.
Андрею на рентген не хотелось, а хотелось к жене, но кто бы его спрашивал?
– Коль, рыбу забери, а? – подмигнул он брату, тут же разворчавшемуся о всяких разных, которые на каждой кочке падают как кегли, да ещё и командуют приличными людьми!
Милане предусмотрительно позвонил Хак.
– Сейчас вам наберёт Андрей, мы их «нашли» и везём на рентген, посмотреть, что у него там с рёбрами. Из глухой зоны они выбрались, так что готовьтесь к разговору. Да, вот так самое то будет! – одобрил Хантеров всхлипывания.
Собственно, после того, как Андрей позвонил жене и услышал её плач, он думал только о том, знала она о плане Хака или нет. Даже известие о том, что перелома рёбер нет, зато есть несколько трещин, оставило его более-менее равнодушным.
– Нет и хорошо! Можно уже домой? – только и среагировал он.
Николай, услышавший о том, что с братом всё отлично, тут же принял крайне недовольный вид и весь полёт изображал из себя оскорблённого в лучших чувствах сфинкса, а проводив незадачливого братца домой, быстро смылся к отцу – мыться и есть, раздумывая о том, что младшие братья это одна из самых хлопотных штук на свете.
– Хуже, наверное, только сёстры! – решил мудрый Николай.
– Ну, всё, всё, что ты так плачешь? – Андрею жутко хотелось задать жене важный вопрос, но ничего не получалось – у неё был такой вид, словно он с того света вернулся. – Ничего такого не случилось, всё нормально.
Ему-то казалось, что стоит ему принять душ, поесть и добраться до собственной постели, как он рухнет и уснёт, но вышло совсем не так – это Милана, перенервничавшая и нарыдавшаяся вволю, уснула, как только муж поел. Уснула на кухонном диванчике с Несси в обнимку.
А Андрей, наглаживая истошно поющего Чегевару, размышлял, а стоит ли вообще её о чём-то спрашивать или всё-таки нет?
Зато про Хантерова у него никаких сомнений не было.
– Вот уж кто мне за всё ответит! – решил он, умостив кота в ноги жене и выбираясь из дома.
Он набрал номер Хака и уточнил:
– Кирилл Харитонович, мы можем поговорить?
– Можем, конечно! Ты как себя чувствуешь?
– Практически прекрасно… правда, кое-что беспокоит, вот, хочу пообщаться на эту тему.
– Хорошо. Мне к тебе зайти или ты к отцу зайдёшь?