Гриня жалел Толю и переживал за него, чувствуя, что судьба к нему не шибко благосклонна: Толя со своим отцом жили за гранью бедности. Приходя к ним в гости, из года в год Гриня наблюдал старую засаленную мебель, посеревшие и частично ободранные обои, гору заскорузлой посуды, всю в сколах и трещинах. В холодильнике и на столе у них можно было увидеть только простую, самую дешёвую еду, даже в праздники.
Гриня радовался, что в их компании Толя чувствовал себя вполне комфортно, гораздо раскованнее, чем где бы то ни было ещё. А друзья, как и он сам, считали Толю неотъемлемым членом коллектива.
Зная о действительном положении дел в семье Толика, Гриня каким-то нутром, всецело и безгранично уважал друга за то, что тот никогда, ни словом, ни намёком ни на что не жаловался. Толя не роптал.
И наконец, друг, с которым Гриня познакомился всех позже, но который в одночасье влился в компанию, да так, словно являлся его составляющей уже лет сто, был Ваня Симаков.
Жил Ваня как в цыганском таборе. Правда, сам он так не считал: это так со стороны виделось Грине, который никогда не мог понять до конца, с кем постоянно живёт его друг?
В какой день недели не пришлось бы ему наведаться в гости к Ване, в его доме всё время кто-нибудь да присутствовал. Помимо родителей, дедушки и бабушки Вани (которые регулярно ходили на работу), с ними то и дело жил кто-то ещё. Состав этих людей менялся: то к ним заезжали и оставались на месяц-другой какие-то дяди-тёти, двоюродные бабушки, троюродные братья, друзья, друзья друзей, их родственники…
Эта разномастная публика, которая виделась Грине шумным балаганом, была для Вани естественной стихией: со всеми он умудрялся найти общий язык, обо всех вдохновлённо и подробно рассказывал и в целом был убеждён, что все эти люди, обитающие периодически у них в доме, – «мировые личности». Так он о них и говорил.
В первый класс Гриня с Витей пошли в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом. В ноябре наступили первые в их жизни школьные каникулы. После скучных уроков друзья смогли, наконец, полностью переключиться на уличные развлечения.
Дни стояли холодные, сопровождаясь ветрами и метелями.
Чувствуя запах свободы и понимая, что дни осенних каникул скоротечны, друзья старались как можно больше времени проводить на улице, в компании друг друга.
Как-то в воскресенье, поутру, собравшись компанией и вдохновившись Витиным пересказом просмотренного накануне фильма «Дети капитана Гранта»8, ребята поддались на Гринины уговоры – самим отправиться на поиски приключений. Так, как это сделали герои фильма.
Конкретного плана не было, поэтому изначально решили просто сходить к гаражам, полазить по крышам и поискать на них что-нибудь интересное и полезное.
Компания состояла из семи человек: Грини, Вити, Миши, Симакова Вани, Епихиных Тани и Юры и Гронкина Толика. Из них первоклашками были только Гриня с Витей, остальные ребята возрастом были младше и до сих пор ходили в детский сад.
Путь к гаражам лежал по мосткам через болото, по пути к которому Гриня и Витя развлекали товарищей рассказом о начале их дружбы.
– Когда мы ходили в младшую группу, – гордо вещал Витя, – мы общались редко, но до тех пор, пока не произошёл один случай. Мы вышли на прогулку, и Гриня взялся лепить снеговика.
– Витюха, увидев, как я мучаюсь, – перехватил инициативу Гриня, – решил мне помочь.
– Снеговик получился выше нас самих!
– Ага, пальцы себе чуть не отморозили.
– Ноги ему из снега слепили. А руки и нос из веток.
– И на голову вместо шапки сито нахлобучили.
– С того дня мы стали лучшими друзьями!
Летел редкий снег.
Ребята добрались до гаражей, взобрались на крыши и разбежались по сторонам, выискивая «трофеи».
Гриня с Витей нашли автомобильную покрышку, из которой предложили сделать качели, а Миша с Толиком – камеру от грузовика.
– Если окажется целой, то летом на ней будем плавать в озере.
Таня с Юрой нашли антенну от радиоприёмника, заявив, что ею можно будет фехтовать, как шпагой. А Ваня – поломанную клюшку, заключив, что починит её.
– Ещё её можно использовать в качестве меча! – подсказал Витя.
– А если к концу привязать камень, то и за булаву сойдёт, – подал идею Миша.
– Вообще-то, лучше всего ею будет яблоки с дерева сшибать, – заметил Ваня.
– Да? Интересно только, где ты в ноябре яблоки возьмёшь? – засмеявшись, спросил его Юра.
– Вырастут. На будущий год.
Набегавшись по крышам и спустившись обратно на землю, друзья пришли к выводу, что пока их прогулка недостаточно походит на приключения.
– Давайте тогда пойдём вдоль ручья. Узнаем, куда он ведёт? – предложил Гриня.
– Давайте! О, здорово! – поддержали идею остальные.
И ребята двинулись в путь.
Ваня указал на ущелье.
– Здесь глубина воды будет как раз по рукоять моей клюшки!
– Там, впереди, ручей превращается в реку, – заверил Гриня, указывая направление, – просто отсюда не видать. И делается глубоким.
– Серьёзно?
– Ага, я сам видел.
– Мне папа рассказывал, что эта река никогда не замерзает, даже в лютые холода, – вставила Таня.
