А Мириам осторожно рассматривала Джона, тихо беседующего с Руби. Огромный, закутанный в плащ, он почти походил на человека – если не видеть его цветов, переключающихся, как в ярмарочном калейдоскопе. Чистые, четкие, они не изменялись, как у того же Руби, балансирующего между страхом, желанием наживы, и любопытством. Вместо этого они сменялись так резко, что, казалось, можно было услышать щелчки в момент их изменения.
Веселье, грусть, тревога, непоколебимое спокойствие, снова веселье. Как если бы под черной маской действительно скрывался не один человек, а много, не меньше десятка, подменяя друг друга по мере необходимости. Вот кто-то из них сказал Руби что-то, от чего тот сдержанно рассмеялся, другой ответил на вопрос, быстро и агрессивно, отбив у маленького человека охоту спрашивать дальше. А третий с тревогой оглянулся на своих учеников, закончивших представляться, и теперь собравшихся в две отдельные группы, возле Бруно и Маргарет.
Мари и Мона, опирающаяся на ее плечо, шептались о чем-то рядом с Мириам.
– Это все? – Нетерпеливо спросила Би. Еще один прыжок кара на ухабе смешал воспоминания. Мириам поняла, что засыпает под свист мотора. Змея опять взлетела над ней – белые крылья на черном фоне. Знакомые цвета мелькнули за тонким бортом трейлера – врезавшиеся в память после сумбурной встречи, застрявшей в памяти Мириам в виде ярких отрывков: акробатки, борцы, клоуны, танцовщицы, и два фокусника. Руби настаивал, чтобы они познакомились со всеми. Тогда Мириам показалось, что это его успокоило, что он таким образом разделил свой страх со своим цирком, и перестал бояться. Но воспоминание дробилось, яркими вспышками пробиваясь сквозь дрему:
… «Моя жена» – говорит Руби, и на Мириам падет длинная тень. Высокая женщина с красивым, но каким-то грубым лицом, и высоченной прической. Черные кудри собраны в башню, и скреплены черной проволокой с алыми бусинами, на черном запыленном комбинезоне – алый пластмассовый цветок.
«Джейд» – продолжает Руби. – «Ни шагу без нее, моя лучшая акробатка, работает на высоте.»
В цветах Джейд что-то меняется, когда она смотрит на Мириам. В ответ на слова Руби медленно разгорается злость. Руби чувствует это, но продолжает болтать, как ни в чем не бывало, и тогда Мириам улыбается:
– «Я не ваш новичок. Мы просто поедем вместе с вами до Атланты.»
Гнев сменяется удивлением:
– «Ты с пушкой. Наемница? А эти двое?» – Высокая акробатка безошибочно указывает на Мари и Мону. Те синхронно приседают в уже знакомом Мириам странном поклоне, и гнев вспыхивает снова.
– «Они и есть.» – Злость Джейд не кажется Мириам опасной. Та обходит ее, изящно качнув бедрами, и кивает девушкам, косясь при этом на Руби, наблюдая за его реакцией.
Не гнев, понимает Мириам. Хотя цвет и похож – не гнев, а ревность.
За акробаткой, мимо Мириам, следуют еще две девушки, сопровождаемые стойким запахом цветов. Загорелая блондинка с белыми проволочками, вплетенными в десятки тонких косичек, и невысокая брюнетка, с раскосыми миндалевидными глазами, такими же, как у Джейд. Блондинка прихрамывает, черноволосая девушка немного отстает, и здоровается с Мириам. Ее тихий голос звучит, как мелодия:
– «Я Йоко, а это Лилит. Ее Курт на тренировке уронил, и у нее нет настроения.»
Она строит гримасу, на секунду становясь еще больше похожа на Джейд – и Мириам понимает, что это не просто сходство.
Кто-то грубовато отталкивает акробатку. Мириам отступает к Арго, чтобы не оказаться на дороге у невысокого смеющегося юноши с необычайно широкими плечами. Узкие глаза акробатки обозревают его с легким презрением, и она фыркает:
– «Борцы.»
Юноша, чья макушка находится на уровне глаз Мириам, смотрит только на Арго – и улыбается во весь рот.
– «Что?» – Спрашивает гладиатор. – «Тебя я, наверное, в колыбели помнить должен?»
За спиной у маленького юноши – еще несколько парней, постарше, таких же широкоплечих. А еще высокий мужчина с грустными глазами, и еще один, поменьше, почти такой же старый, как Руби. А также худенькая девушка в красно-белой рубахе, и широких штанах, и еще…
Мириам оглядывается – все поле заполнено неизвестными людьми в рабочей одежде и в странных костюмах, среди которых уже потерялись новички. Они говорят друг с другом, галдят, перекликаясь и смеясь. Только Джон и Арго возвышаются надо всеми, как острова спокойствия.
– «Пойдем,» – Произносит Би. – «Нам и самим нужно собраться.»
И крик. Жалобный, тонкий крик вспыхивает в памяти, разрывая дрему, и Мириам уже смотрит не на цвета в трейлере рядом, а вперед, на водителя кара. На серебристые космы ее неровно остриженных волос, торчащих в разные стороны.
III.
Он оказался за крайним северным рядом трейлеров, помеченных белой птицей – тот самый кар, с трещиной на переднем щитке от иглы Мириам. Трейлеры скрывали эту маленькую стоянку от людей на поле. Только эхо разговоров и смеха гуляло между железными стенками машин и бетонными столбами.
Рядом с каром, среди мешков с оружием и вещами, сидела девочка-Змея.
– Этот годится. – Сказала Би.
При их приближении девушка встала, коротко глянула на Би и опустила голову.
