Девушка смотрела на сияющий белый шарик и думала о Велиоре. Пусть сначала будет больно, но ведь рано или поздно всё закончится, и тогда она сумеет разыскать его в сумраке. Его дух преодолеет переход в междумирье, а затем найдёт себе новое пристанище среди теней и других умерших призывателей. И пусть у них уже не будет привычных тел, и радости телесной любви станут им недоступны, они всё же будут вместе. Не лучше ли отправиться вслед за эльфом уже сейчас?..
— Да, я знаю, — отозвалась Лиза и посмотрела в глаза искательницы. — Я не боюсь.
Мередит почувствовала, как недовольство расползается у неё в груди тягучим ядом. Она любила долгие беседы с теми, кто мнил себя стойким и несгибаемым. Изловив очередного полуэльфа или колдуна, искательница день за днём приходила в его камеру в Железной крепости, чтобы видеть, как тает лишённое пищи и движения тело, как под болью пыток постепенно угасает разум. Рано или поздно наступал момент, когда инстинкты брали верх над упрямым мозгом — все в конечном счёте боялись собственной кончины. Кроме поганых некромантов, признания которых почти всегда оказывались подделкой… Мерзкие твари, лишённые всего человеческого. Живущие во тьме осквернители могил и прислужники демонов!
— Зря ты надеешься на быструю смерть, девочка, — поборов гнев и отвращение, произнесла Мередит. — Сейчас у меня нет времени на долгую возню с тобой, но Трир уже сегодня перейдёт во владение к другому лорду, а Академия будет закрыта. Я прихвачу тебя с собой в Железную крепость. И ты пожалеешь о том, что была так несговорчива.
Шарик света взорвался в руках искательницы, обдав Лизу веером брызг. Там, где кожи коснулись капельки белого пламени, словно вспыхнул жгучий огонь. Прижав к животу сломанную руку, девушка смотрела, как на тыльной стороне ладони расплываются магические ожоги. Такие же были, наверняка, и на лице, но разве нужно было теперь думать о красоте? Сердце Лизы то замирало, то начинало отчаянно биться, когда она вспоминала о Велиоре и том миге, когда они стояли, прижавшись друг к другу, одни против целого отряда Ордена.
К девушке приставили охрану, и она потихоньку опустилась на паркет, прислонившись спиной к стенке. Никто больше не задавал ей вопросов и даже не оборачивался на слабое бряцанье цепи, когда Лиза пыталась устроиться, согнув колени. Все они были уверены, что лишённая своих магических сил некромантка представляет теперь опасности не больше, чем тощая девчонка. Пульсирующая рука, рана на щеке и пылающие ожоги долго не давали ей сосредоточиться, внутри кипели отчаяние и ненависть, но время шло, и тихая обстановка полумрака делала своё дело.
Лизе удалось вспомнить слова учителя о том, что теневые маги умеют избегать действия миралита. Как жаль, что они не успели потренироваться или даже просто подробно поговорить об этом! Магистр Тэрон изо всех сил стремился дать ученице как можно больше знаний о магической защите, о сумраке и призванном оружии, на остальное у них попросту не хватало времени. А может быть, Лиза ещё не была готова к магии такого порядка, а теперь никогда и не будет готова…
Раньше она не задумывалась о том, как сильно связан дар со всем привычным и обыденным, что она делала и чувствовала. Без магической силы внутри образовалась сосущая пустота, к тому же, очень хотелось пить. На губах противно застыла корочкой высохшая кровь, и как ни пыталась девушка вытирать её, вкус всё равно чувствовался.
Люди Ордена, которых оставили с ней, а это были мужчина и женщина, оказались хмурыми и неразговорчивыми. Изредка они прохаживались по классу и обменивались сухими репликами, но было видно, что ожидание и бездействие им обоим не по нраву.
— Жара, — сказала женщина, откупоривая флягу с водой. — Говорили, на краю света всегда холодно.
— Говорили, что Академия кишит всякой нечистью, да только где она? — мужчина бросил взгляд в сторону тихо сидящей Лизы. — Не так я себе представляю нечисть.
— Эй, ты там жива ещё? — воительница присела на корточки рядом с девушкой. — Пить хочешь?
— Не надо рисковать, — предостерёг коллегу мужчина. — Накажут за сочувствие…
— Ты ведь не расскажешь, — с уверенностью ответила она и протянула Лизе флягу.
