— Представляю! Поверь мне! Раз уж ты взялась за это дело. Кроме тебя лишь Алоис мог лучше спрятаться и положить вещь там, где ее никто искать не додумается. А в последние годы ты могла и его перегнать в этом умении.
— Или он меня…
— Неважно! — перебил я готовые посыпаться вопросы. — К тому же мне надо подробно пройтись по всем жизненным событиям, о которых помнит Артур. Не хватало мне хотя бы даже мизерного несовпадения в какой-то детали его детства. Уж если мне удастся приблизиться к Патрисии, то она проявит такое усердие в попытке меня разоблачить…
— Ой! — скептически воскликнула Зарина. — Да мне кажется, она тебя просто по запаху узнает!
— Запах? — напрягся я.
— Конечно! Достаточно ей будет позаниматься с тобой борьбой в спортзале — и ты разоблачен. Она мне раз проговорилась, что узнала тебя по запаху, когда мы заблудились в пещерах Калинзека.
«Не переживай! — тут же раздалась в моей голове мысль Бульки. — Над этим я тоже поработаю. Если хочешь, будешь пахнуть, словно шоколадка или бочка из-под коньяка!»
Я непроизвольно улыбнулся неожиданному сравнению, чем вызвал недоуменное переглядывание у моих собеседников. Поэтому пришлось пояснить:
— В последнее время у меня с потовыделением полный порядок. Оно как бы находится под контролем. Но мне также известны некоторые пищевые ингредиенты, которые кардинально меняют запах человека.
— Тогда… — Зарина на мгновение задумалась, — остается только продумать твою доставку к Артуру…
— Поэтому я и не хочу пока менять свою внешность. Она довольно неброская… вернее, вполне подходящая для данного момента. И я могу покинуть планету в том же виде. Для остальных я останусь обычным покупателем твоих вин и коньяков. А лучше всего было совместить сразу два направления моей подготовки и совершенствовать мою внешность рядом с Артуром. И учтите, через десять дней мне надо уже прибыть на Оилтон.
— Боишься попасть во вторую волну претендентов? — спросила Зарина. — Еще бы! В империи столько знати развелось, что Патрисия с ума сойдет, стоя перед вашими шеренгами!
— Вот именно! — Я с грустью улыбнулся. — Хочу зарегистрироваться в первой сотне! Или хотя бы тысяче…
— Размечтался! — хохотнул барон. — Да только таких нищих баронов, как я, больше тысячи! И у всех куча сыновей, племянников и внуков с гербовыми печатями!
— Так уж и нищих?! — Я покрутил ладонью по сторонам. — Мне бы жить в такой нищете! А по поводу количества — не забывай об ограничениях! Они довольно жестко урежут наплыв желающих. И по возрасту, и по росту…
— И по уму! — продолжил Зел Аристронг. — А у тебя-то как с последним?
— Считать не разучился, писать тоже! — последовал мой гордый ответ. — Так что в десятку должен попасть обязательно. А уж там будем посмотреть — может, все к тому времени и выяснится…
— Хорошо! — Зарина встала. — Тогда я пойду распоряжусь насчет всех необходимых данных и доставке их…
— В мой личный кабинет! — вставил барон.
— Но хочу все-таки высказать свои сомнения! — с нажимом в голосе продолжила начальник охраны. — На данный момент я до сих пор не доверяю тебе, Тантоитан. Не могли такие трагические события произойти без предателя, который засел, несомненно, в самом сердце империи! А ты еще не представил и малейших доказательств своей невиновности!
— Разве ты меня не знаешь?!
— Знаю! Но свои личные симпатии я к делу не примешиваю. Да и ты небось Патрисию тоже в число подозреваемых включил?
Как мне ни было неловко, пришлось признаться:
— Поначалу… Да и сейчас немного сомневаюсь…
— Вот видишь! Так что готовься к моим проверкам!
— О! Ты не представляешь, сколько у меня доказательств! Я и его светлости не буду ничего рассказывать до твоего прибытия, дабы не повторяться. Иди, а мы посплетничаем о мелочах жизни…
— Ну за барона я не переживаю! А вот ты пить не разучился?
— Не переживай, крошка! И трезветь тоже!
Когда дверь за начальником охраны закрылась, перед нами на столе уже стоял новый графин с коньяком. Принюхавшись к новому запаху, я неожиданно спросил:
— Зел! Как у тебя в плане личной жизни? Или продолжаешь портить служанок?
Барон весь напрягся, уши покраснели, а лоб покрылся испариной. Но взрыва ярости не последовало. Вместо этого он виновато улыбнулся и покаянно закивал:
— Когда это было… Теперь я пай-мальчик!
— Так я и поверил! И что, есть виновница такой перемены поведения?
— Конечно! — подтвердил местный самодержец. — И виновница только что нас покинула.
После этих слов внутри у меня все напряглось, а на душе стало совсем мерзко и неприятно. И моя реакция не укрылась от внимательного взгляда барона. Он опять коротко хохотнул и пустился в разъяснения:
