Следующая ночь, оказалась темной. Луна спряталась за тучами, и если вначале еще как-то различались берега, то позже, все погрузилось в полную темноту. Приспустив парус, я постарался причалить к какой-то скале, и остановил нашу лодку. И мы стали устраиваться на ночлег. Правда на этот раз, я предложил подруге, разделить ночь на две части. И спать по очереди. Все-таки лодка — это не дом, и большой защищенности, она не дает. А волки, могут появиться в любой момент, и даже если мы прикроемся парусиной, это нас не убережет.
Александра, даже не стала спорить, прекрасно понимая, что я во всем прав. Поэтому решили разделить ночь на две части. К тому же, отдыхая по очереди, мы сможем поддерживать и контролировать огонь в нашей походной печке, что даст дополнительное тепло не только спящему, но и тому, кто будет бодрствовать. Прекрасно понимая, что такое собачья смена, и как хочется спать перед самым рассветом, я предложил подруге, чтобы она отдыхала после двух часов пополуночи. Часы, кстати у нас, точнее у Александры имелись. Это была довольно тяжелая карманная луковица, доставшаяся ей от отца. Она очень берегла эту вещь и никогда не расставалась с нею, самостоятельно заводя ее в точно определенное время, и никому, даже мне, не доверяя. В итоге, растопили печку, я залез под шкурный-плед, и почти сразу же уснул, а подруга, осталась на часах, приготовив на всякий случай обе винтовки, и контролируя окрестности.
Ночь прошла спокойно, подруга к моменту моего пробуждения вскипятила чайник, и даже умудрилась сообразить что-то вроде жареной картошки на свином сале. Правда картошка была слегка подморожена, но тут уж ничего не поделаешь, главное, что она была, остальное мелочи жизни. Предупредив Сашеньку, не волноваться, если вдруг почувствует движение, я собирался с рассвета продолжить наше путешествие, чтобы не терять времени, я принялся за ранний завтрак, а девушка, влезла в нагретую мною норку и тут же уснула. Похоже местным волкам было не до нас, и это радовало. Оставшуюся часть ночи, я либо сидел на борту возле печи, подкидывая время от времени полешки, либо прогуливался вокруг лодки, с трубкой в зубах.
Едва начал различать проступающие из темноты берега, решил, что пора готовиться к выходу. Дождавшись, когда прогорят последние полешки, аккуратненько выгреб из печи всю золу, убедившись, что никакая искра не попадет, куда не надо, еще раз оглядел и подоткнул под подругу одеяло, чтобы она не замерзла, и перебравшись вперед поднял парус, трогаясь с места.
Что хорошо, так это то, что ветер здесь практически не прекращался. Может на какое-то время и стихал, но тем не менее, его вполне хватало на то, чтобы наша лодка продолжала движение, пусть не так споро, как бы того хотелось, но тем не менее, она двигалась вперед и это радовало. И уже на восьмой день путешествия мы прибыли в Иркутск. Вокзал, на том самом атласе, что имелся у нас, был обозначен по левому берегу Ангары, и находился почти на набережной. Поэтому притулившись к берегу, я остался сторожить вещи, а подруга, взяв все наши финансы и ту справку, где говорилось о том, что нас направили во Владивосток, для работы в школе, отправилась на вокзал, узнать, что там с билетами, и когда ожидается нужный нам поезд.
Отсутствовала она довольно долго, и я уже начал беспокоиться за нее. Наконец, она появился на горизонте, с плотно набитым мешком за плечами, одновременно радостная и расстроенная. Как можно выразить на своем лице, одновременно два совершенно противоположных чувства, я просто не понимаю. Но у нее это получалось с легкостью. Стоило мне только взглянуть на нее и сразу становилось понятно, что-то пошло не так, и в тоже время, какая-то радость все же имеется.
Радость обозначилась тем, что Александре, удалось отоварить наши продовольственные карточки. Причем, буквально все. То есть ей удалось купить килограмма три перловой купы, столько же пшена, отоварить карточки на сахар, и табак. В качестве табака, она взяла для меня десять пачек папирос «Девиз» в жестяной упаковке, и даже умудрилась запастись почти пятьюдесятью коробками спичек, которые тоже были немалым дефицитом. Последнее время, чаще всего пользовались огнивом, экономя каждую спичку. А самым радостным для нее оказалось то, что она смогла взять целых восемь буханок хлеба, половина из которых оказались чисто пшеничным.
— Откуда такое богатство? — Воскликнул я. Последний раз такой хлеб мы покупали еще в Тобольске. Все остальное время довольствуясь либо ржаным хлебом, либо лепешками, которые пекла Саша.
— Ты представляешь, оказывается наши талоны, что выдали в Стрелковске, точная копия талонов первой категории, которые выдают здесь. В печать естественно никто всматриваться не стал, ну а я, видя, что мне выкладывают такую кучу всяких продуктов, даже и не подумала отказываться. Вот и, набрала. Ну и потратила, почти все деньги.
— А что с билетами?
— А вот с билетами, все гораздо хуже.
