Там за горизонтом полностью

1

Подо мною, лежала довольно крутая насыпь состоящая из камней, щебня, да и просто земли, осыпавшейся с некогда крутого склона обрыва. Стволы деревьев, упавшие во время обрушения склона горы, разумеется были давно извлечены, в хозяйстве любое дерево к месту, а осыпавшийся камень, со временем только утрамбовался. Так что даже если и кто-то и решит попытать свое счастье, ему придется убрать отсюда не один десяток кубометров грунта и камней. И даже если я ткну пальцем и скажу, что вот именно здесь находится почти полсотни тонн золота и драгоценностей, вряд ли мне кто-то поверит. Разве, что представители государства, но связываться именно с ними, я точно не стану.

Постояв немного на месте старого клада, я решил, что больше задерживаться здесь, не имеет никакого смысла. До драгоценностей, я все рано не доберусь, а деревню я уже можно сказать осмотрел, и ничего нового я там не обнаружу. И даже успел понять, что правильно сделал, уехав тогда из этих мест. Правда нужно было брать с собою не золото, а скорее деньги. Их было бы и легче перетащить через границу, да и там они бы принесли больше пользы. Когда-то читал, что миллион долларов сотенными купюрами весит десять килограммов. Вот лучше бы я взял с собою тот самый миллион. Хотя у меня и так сложилось все самым наилучшим образом. А имея на руках миллион, вряд ли я бы удержался от того, чтобы не вложить его весь в дело с грузовиками во Франции, и далеко не факт, что все бы сложилось в итоге так, как сложилось. Так что горевать не о чем. В этот момент, в моем сознании тут же соткался образ супруги и моей семьи, и я понял, что, хотя прошло не так уж и много времени, но я очень соскучился по ним, и надо бы собираться обратно. Глядишь, еще успею перехватить их на Бермудских островах. Нужно будет просто перед отлетом связаться с ними.

С этими мыслями я спустился вниз по осыпи, перебрался через небольшой ручеек, в который превратилась, некогда судоходная река, и направился к озеру, чтобы сообщить Сереге о своем решении. Пора было сматывать удочки. Едва я прошел всего десяток шагов, как вдруг, все вокруг меня разительно изменилось. В первое мгновение, я даже не понял, что произошло и замер в ступоре, удивленно оглядываясь вокруг себя. Еще недавно зеленый летний лес, вдруг сбросил свою листву, под моими ногами откуда не возьмись появился снежный наст, а температура резко упала вниз. При этом никаких визуальных эффектов я не наблюдал, один шаг и вдруг оказался неизвестно где. Я удивленно оглядывался вокруг себя, видя вокруг, именно эту картину, и совершенно не понимал, как такое могло произойти. В этот момент, откуда-то из-за кустов, со стороны реки послышались выстрелы, а одна из пуль вдруг пролетела буквально рядом со мной, сбив какую-то ветку. От неожиданности я упал на землю, и постарался вжаться в нее закрывая голову руками. Выстрелы со стороны реки, на мгновение смолкли, а затем вдруг застучали дробью. По всему выходило так что там стреляют из пулемета. Я все это время лежал на земле, стараясь даже не двигаться и дышать через раз, чтобы меня не заметили.

Пулемет смолк. И некоторое время была тишина. Решив посмотреть, что произошло, я в несколько движений подполз к какому-то кустарнику, росшему на краю реки и приподняв нижние ветви, осторожно выглянул из-под них. Все что я увидел там, почти полностью повторяло некогда услышанный рассказ моего деда. На довольно широком русле реки, находился небольшой колесный пароходик с надписью «Тюмень» на борту, а на его палубе расхаживали пара офицеров, в черной и серо-зеленой форме, и освобождали палубу от трупов, хватая их за руки, за ноги и переваливая их через борт. После чего они собрали все оставшиеся от солдат винтовки, и сложили их на носу суденышка. Затем закурили и долго о чем-то беседовали. До меня доносились только некоторые обрывки слов, и я так и не понял, что именно было темой их разговора. Потом, оба поднялись наверх, зашли в стоящий там довольно добротный дом, и вскоре вышли назад с каким-то ящиком. Закинув его на палубу, тот на ком была черная форма отправился в трюм и вскоре из трубы пароходика, повалил черный дым, а второй вернулся к дому, и войдя в него некоторое время отсутствовал. Примерно через пару минут, выскочил оттуда, вприпрыжку спустился с откоса взобрался на палубу, и пароходик в тот же момент отчалил от пирса и начал сдавать кормой назад. Завернув за излучину реки, пароходик долго корячился, разворачиваясь в обратную сторону, я же, не отрывая взгляда следил за ним. В какой-то момент, со стороны дома, раздался довольно сильный взрыв. Направив туда свой взгляд, увидел перекошенную крышу, видимо приподнятую взрывом, и от этого потерявшую свой первоначальный вид, хотя и оставшуюся на своем месте. Изнутри домика вырывались отдельные всполохи пламени, похоже от загоревшейся там мебели.