«Я, устала». — Писала Александра в своем письме, в котором не было даже обращения к адресату. — 'Устала ждать, когда мне сделают предложение, или же объявят о том, что никто и не собирается звать меня замуж, и кому-то очень удобно иметь под боком, безотказную женщину, без особенных обязательств на будущее. Я устала, от бесконечных переездов с места на место. Если это было необходимо вначале пути, то совсем не нужно сейчас, когда все благополучно завершилось. И мы могли бы построить дом в любом месте. Мне совсем не интересна, не Австралия с ее восточным побережьем, не какие-то там Гавайские и любые другие острова Тихого или Индийского океана. Я в принципе допускаю Соединенные Штаты Америки, и даже любое другое названное место, но только в том плане, если бы мы, наконец-то отказались от метания, по всему миру, и решили наконец, построить дом, завести семью, вырастить наше дерево. Но все говорит о том, что тебе это просто не интересно. Ты хочешь побывать везде, где не ступала твоя нога, и тебе совсем не интересно мое мнение на этот счет. Вспомни, сколько раз я просила о том, что пора бы найти это самое место, и наконец остепениться, но ты меня просто не слышал.
Поэтому я решила, что так будет лучше. Деньги, вывезенные нами из СССР, разделены на равные части, как и было оговорено еще в самом начале пути, и я благодарна тебе за то, что ты сдержал свое обещание. Доверенности, которые были выписаны в банке на твое и мое имя, я аннулирую в самое ближайшее время, чтобы после не было претензий к тому, что я тебя ограбила, как та девка, о которой ты когда-то мне рассказывал. Раз уж у нас не получилось создать полноценную семью, давай попробуем пожить, каждый для себя. То есть так, как каждый из нас представляет свою будущую жизнь.
Поэтому я и решила расстаться с тобою. Надеюсь, что ты поймешь, и воспримешь мой шаг, без излишних эмоций и претензий, тем более, что я взяла с собою только ту часть средств, что принадлежала по праву именно мне, как и было решено ранее.
Извини, но так будет лучше. Прощай. Уже не твоя Александра Ложкина, хотя сейчас и ношу твою фамилию. 05 июля 1931 года.'
История, произошедшая со мною в 1926 году, повторилась. И хотя на этот раз все произошло так сказать в мягком варианте, послевкусие осталось таким, что напрочь отбило у меня любое желание, связывать свою жизнь с кем-то еще. Может быть я и был в чем-то неправ, но ведь и мы, решили еще перед началом пути, что оформим наши отношения только после того, как доберемся до места, которым изначально назывался Лион, во Франции. В конце концов, кто мешал Александре сказать мне о том, что она устала от путешествия, и хочет официального оформления, наших отношений. Позвал бы я ее замуж? Скорее всего да, чем нет. Мне было хорошо с ней, и я в общем-то привык к ее присутствию, и не желал видеть рядом с собою, никого другого. Сейчас, именно в этот момент, я уже сомневался в своем выборе, из-за того, что произошло.
