— «По крайней мере, защитят всех бойцов от осколков». — неожиданно для себя успокоился парень: — «Ну, а если в кораблик попадёт авиационная бомба или крупный снаряд, тут уже нам ничего не поможет».
Небольшая посудина оказалась слишком мала, чтобы вместить пехотинцев всей роты. Бойцы пошли вдоль песчаного берега. Майор и Яков с друзьями двинулись следом. Позади теплохода, зенитчик заметил несколько ялов и ботов, сколоченных из тёмных досок.
Нечто подобное использовали моряки, а так же те люди на Каспии, что ударно трудились в рыбацких колхозах. Каждый был с шестью, с то и с восьмью, парными вёслами. Красноармейцы немного помялись и стали рассаживаться в деревянные лодки, у которых совсем не имелось защиты.
— «Будем надеяться, что всё будет именно так, как говорил милицейский сержант. Самолёты фашистов будут охотиться за большим кораблём, а на нас, мелюзгу, не обратят никакого внимания.
Ведь, главное потопить теплоход, а лодки без него далеко не уедут». — хотел успокоить себя взволнованный увиденным Яков. Вот только, легче от таких странных мыслей зенитчику, почему-то, не стало.
Степан Сергеич достал из кармана своих галифе плоский прямоугольный фонарик. Подсвечивая узким лучом, майор осмотрел ближайшие лодки. По каким-то приметам он выбрал одну, что оказалась в самом конце каравана. Майор сел на заднюю лавку. Рядом устроился Яков. Два друга-бакинца разместились на остром носу. Остальные места заняли бойцы.
Судя по надписи, выжженной на внутренней части правого борта, судно было рассчитано на перевозку тринадцати крепких мужчин. Однако, в него влезли пятнадцать.
Шестеро уселись на вёслах, остальные, кто где. Двум пехотинцам не хватило места на лавках. Пришлось опуститься на мокрое дно и расположиться в ногах у более расторопных друзей.
К тем лодкам, где солдаты решили соблюдать речную инструкцию, подходил офицер, следивший за посадкой бойцов. Громко крича, он впихивал внутрь ещё двух или трёх пассажиров.
Перегруженный ял опустился в протоку весьма глубоко. Борта поднимались над ней не более чем на пару ладоней. Внезапно в досках обнаружилось много пробоин. В них тонкими струйками хлынула речная вода.
Майор приказал: — Берите запасные портянки и рвите на части. Забивайте отверстия тряпками. Если не хватит, снимайте пилотки и всё, что только возможно. Иначе не доберёмся до берега и все здесь утонем, словно кутята.
Показывая солдатам пример, Степан Сергеич развязал тощий «сидор». Вытащил из него куски чистой ткани и начал заделывать дыры от пуль и осколков, до которых он мог дотянуться.
Остальные бойцы последовали примеру начальства. Действуя быстро и ловко, они быстро закрыли все главные течи. Взяли свои котелки и стали вычерпывать воду, у себя из-под ног.
В ночной тишине послышалась чья-то команда: — Вперёд! — наверное, кричал офицер, что следил за погрузкой людей на кораблик.
Винт теплохода закрутился за низкой кормой. Двигаясь задом, судно отчалило и отошло от низкого берега на несколько метров. Оно не спеша развернулось, встало носом на запад и с медленной скоростью направилось к Волге.
Привязанные к низкой корме, канаты вдруг натянулись, как рояльные струны. Они сдёрнули с отмели боты, баркасы и ялы и потащили их следом. Перевозчик выбрался из узкой протоки. Он тянул за собою целый десяток вёсельных лодок.
Все небольшие плавсредства оказались нагружены сверх всякой меры. Ведь у каждого воина был с собой вещмешок с полной выкладкой и шинельная скатка с оружием.
В правый борт ударила речная волна. Минуту спустя, в небе послышался гул фашистских стервятников. Яков поднял лицо к ярким звёздам. Среди них, одна за другой, загорались огни сигнальных ракет. Как почему-то вспомнилось Якову, по-немецки их называли «Leuchtrakete». То есть, светящаяся ракета.
В этот раз, они не взлетали с земли, как это было в центре города Астрахани. Вокруг Сталинграда скопилось столько советских солдат, что диверсанты уже не решались подойти к переправе.
Да и зачем это делать, для чего рисковать своими людьми, пусть они и предатели СССР? Ведь над Волгой спокойно парили ночные разведчики фрицев. Они и включали «люстры из магния» одну за другой.
Кроме этого, здесь было ещё одно большое отличие. Над головою висели не простые заряды для примитивных «пистолетов-ракетниц». Там находились мощные, ярко пылавшие бомбы, парящие на парашютах. Каждая такая штуковина горела пять-шесть минут и хорошо освещала всю местность в радиусе до двух километров.
Вокруг стало светло, словно днём. Повертев головой, лейтенант разглядел, что к правому берегу шли десятки судов. За каждым из них тянулся небольшой караван из весёльных лодок. В мертвенном блеске огней они были прекрасно видны на фоне тёмной воды. То есть, представляли собой неплохую мишень для немецких стервятников.
Пару минут всё было тихо. Потом, в небе послышался вой оглушителной воздушной сирены. Она была установлена на фашистском «лаптёжнике», который пикировал на теплоход. Самолёт шёл от восточного берега и легко нагонял плывущий кораблик.
