Она полетела к воде и точно попала в баркас с пехотинцами. Ужасающий взрыв превратил пассажиров в мелкие клочья. Кровавое месиво разлетелось в разные стороны. В воздухе закувыркались куски багрового мяса, руки, ноги и головы. Всё это падало в воду и тотчас тонуло.
Лодка, в которой сидел зенитчик с друзьями, медленно двигалась к острову Зайцевский. Вокруг них бушевал невероятный, жуткий обстрел. Вернее сказать, шло избиение советских солдат, проклятыми фрицами. Куда лейтенант не сбросал свой испуганный взгляд, везде наблюдалась одна и та же картина.
Двухмоторные самолёты «Dornier 17» парили на большой высоте и размещали над Волгой яркие «люстры». От них было светло, словно днём. Одновинтовые, хищные «юнкерсы» пикировали на теплоходы и караваны дощатых лодчонок. Они бросали разномастные бомбы и били из всех пулемётов.
Повсюду слышался треск множества выстрелов и грохот сотен разрывов. Их дополнял плеск взметнувшейся к небу воды, крики израненных воинов и стон умиравших людей.
Часть уцелевших плавсредств дошла до середины реки. К этому времени, фашистские лётчики благополучно истратили боезапас. Они прекратили бомбить переправу. Строились в походный порядок и звено за звеном уходили на запад.
Яков решил, что всё уже кончилось, но снова ошибся. В небе, как прежде висели ночные разведчики. Они, раз за разом, бросали специальные бомбы, горящие ослепительным пламенем.
Не успел зенитчик решить: — «Зачем это нужно?» — как в воздухе послышались шелест и свист тяжёлых снарядов. Начался ураганный артиллерийский обстрел. Теперь большие орудия били по руслу реки. Пилоты фашистов лишь корректировали плотный огонь.
Так же, как «пикировщики», пушкари старались попасть в корабли. Фрицы не обращали внимания на одинокие лодки, плывущие к острову Зайцевский. К сожалению советских бойцов, большие снаряды падали удивительно часто. Они все взрывались с чудовищной силой. Давали много осколков и швыряли в разные стороны тучи шрапнели.
Смертоносный металл косил бедных людей, как траву. Поднятые взрывами, волны опрокидывали боты и ялы, как пустые скорлупки орехов. Сотни солдат оглушало до такой сильной степени, что они падали в воду и тотчас тонули.
Находясь в кровавом аду, Яков не мог что-либо сделать. Он лишь старался не поддаваться смертельному ужасу, заполнявшему душу всю целиком. Чтобы как-то отвлечься, зенитчик низко пригнулся, крепко держался руками за борт и напряжённо следил за мерными взмахами вёсел.
Как только, какой-то гребец уставал или был чем-то ранен, его тут же сменяли те, воины, кто ещё уцелел или же чувствовал, что уже отдохнул. Остальные спешили на помощь пострадавшим товарищам.
Солдаты выхватывали бинты из мешков. Рвали упаковки зубами и, как могли, накладывали жгуты и повязки. Все свободные от тяжёлой работы, бойцы хватали свои котелки, и вычерпывали мутную воду, текущую сквозь дыры в досках.
Каким-то неведомым образом зенитчик вдруг понял, что с левого берега начали бить советские тяжёлые пушки. Лейтенант обернулся, и увидел слабые вспышки. Они мелькали на том берегу, от которого отчалили лодки. Артиллеристы палили через огромную Волгу и старались, попасть в батареи проклятых фашистов.
Вспомнив, что гаубицы бьют на десять, а то и пятнадцать км, Яков подумал о том, что вряд ли осторожные фрицы окажутся в зоне их досягаемости. Ведь они все находятся на западной стороне от реки. Наши стоят на восточной.
Ширина главного русла здесь больше версты. Значит, именно столько у фашистов в запасе. Они ближе к острову Зайцевский, чем наши к их отдалённым позициям. И это не даст советским снарядам достичь заданной цели. Одна надежда на то, что наши фугасы не сгинут без дела и нанесут подлым фрицам хоть какой-то урон.
Мало-помалу, лодка ушла из зоны обстрела и приблизилась к пологому пляжу. Баркас выскочил носом на полоску песка и замер, как умерший кит. Уцелевшие воины тут же спрыгнули за борт. Они оттащили посудину метра на два от воды и помогли выбираться раненым людям.
Один час назад, с другой стороны отплыло пятнадцать советских военных. В данный момент, в живых оставалось только двенадцать. Четыре из них получили ранения. Причём, двое очень тяжёлые. Молодому сержанту разворотило осколком живот. Хорен Гаракян из Баку, получил удар шрапнели в затылок.
Оба были сейчас без сознания. Судя по бледной коже на лицах, они потеряли большое количество крови. Их уложили на влажный песок, перевязали и занялись другими бойцами. Один получил пулю в плечо, другой в бедро, чуть выше колена.
Лишь оказав посильную помощь, красноармейцы подняли глаза. Они разглядели вереницы людей, бредущих из зарослей к Волге. Яков повертел головой. В свете пылающих «люстр» лейтенант разглядел, что творилось вокруг.
Вниз по течению стоял небольшой теплоход. Стальных щитов у него на бортах уже не имелось. Нос оказался разбит сильным взрывом. Это был тот самый кораблик, который тащил их на остров. Рядом виднелись три лодки, прицепленные к низкой корме.
