Задержавшись на долю секунды, зенитка пальнула в ответ. Массивный снаряд попал в то самое место, где плавно сошлись бронекорпус и удивительно прочная лобовая маска машины.
Струя раскалённого газа стремительно рванулась вперёд. Она пробила 45-ти миллиметровую сталь. Двинулась дальше и сожгла внутри всё, что попалось у неё на пути.
От огромной температуры, сработал неизрасходованный фрицами боезапас. Невероятной мощности взрыв сорвал надстройку с моторной части машины. Поднял тяжёлую башню на несколько метров и швырнул далеко на развалины.
Закончив с артиллерийской дуэлью, Яков взглянул на другую «тридцатьчетвёрку». Лейтенант тут же вспомнил, что краем уха услышал, как вторая зенитка дважды пальнула.
Её мощный заряд врезался в танк чуточку ниже. Он снёс передний каток и разорвал широкую гусеницу. Боевая машина утратила движитель с одной стороны и, волчком, закружилась на месте. Она остановилась, но так неудачно для фрицев, что подставила пушке весь правый бок.
Новая «чушка» пробила сталь бронекорпуса. Она влетела в широкий моторный отсек. Тотчас взорвалась и разворотила внушительный дизель. Осколки пробили все баки с горючим. Солярка плеснулась на раскалённую сталь и вспыхнула огромным костром.
Два люка на башне немедля открылись. Уцелевшие фрицы, выскочили из горящей машины и ожившими факелами заметались по пыльному полю. Они слепо потыкались в разные стороны. Бессильно упали на землю и уже больше не двигались.
У Якова не имелось ни охоты, ни времени, чтобы жалеть ненавистных врагов. Он перевёл прицел на ближайший «Т-3». Грянул выстрел орудия. В угловатой фашистской «коробке» появилась дыра размером с кулак.
Внутри что-то тихонечко грохнуло. Из всех щелей стал валить густой чёрный дым. Однако, наружу никто не полез. Скорее всего, все захватчики мгновенно погибли.
— «Туда им и дорога». — равнодушно подумал зенитчик.
С другими немецкими танками произошло нечто подобное. Яков действовал так же уверенно, как на полигоне «БУЗы». Он не обращал никакого вниманья на то, что фашисты палили в него из десятка стволов.
Ничего с этим было сделать нельзя. Оставалось только надеяться на благосклонность судьбы. Парень вспомнил о том, как говорила его старая бабушка, жившая в молоканском селе: — «Всё в руце божей!» — иногда повторяла она. Лейтенант отогнал посторонние мысли и сосредоточился лишь на точной стрельбе.
Несмотря на большие потери, фрицы всё так же рвались вперёд. Ехавшие в колонне, «коробки» не повернули назад. С невероятным упорством, они мчались к советским позициям.
На счастье зенитчиков, эти машины оказались устаревшей конструкции. Их покрывала броня, что могла бы сдержать только огонь пулемётов. Их небольшие снаряды были значительно легче, чем у могучих орудий.
К сожалению Якова, это вовсе не значило, что они безопасны. Ведь советские артиллеристы находились на совершенно открытой платформе. Их не защищал даже совсем небольшой металлический щит.
Осколки и взрывная волна могли очень легко убить человека. Попади кусочки железа в механизмы орудия, и оно тотчас выйдет из строя. К счастью, пока всё обходилось небольшими ранениями. Две мощные пушки жгли «коробки» захватчиков одну за другой.
Когда передовые машины сгорели, от батареи до фрицев осталось меньше чем полкилометра. Из всех нападающих танков уцелело лишь четыре «Т-2». За ними тянулось то барахло, что пришло к Сталинграду прямиком из Европы. А точнее сказать, из Италии, Испании, Франции, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Хорватии, Болгарии, Польши, Финляндии и других верных стран-сателлитов бесноватого Гитлера.
Все они, несли на себе пулемёты и малокалиберные авиационные пушки. Поэтому, не пёрли вперёд напролом, как советские «тридцатьчетвёрки» и модернизированные «Т-3» из Германии.
Они укрывались за подбитыми танками. Выкатывались на прямую наводку, всего лишь на пару секунд. Строчили из пулемётов «MG-34», посылали несколько мелких снарядов и тотчас устремлялись назад.
Клубы чёрного дыма и горящая немецкая техника закрывала от артиллеристов большую часть обширного поля. Попасть в маневрирующие стальные «коробки» было удивительно сложно. Это позволяло фашистам почти безнаказанно стрелять по зенитчикам.
Стараясь понять, из-за какого укрытия появится очередной лёгкий «panzer», Яков переводил прицел с одного подбитого танка на следующий. Он слышал свист пуль и осколков, пролетающих мимо, и с содроганием думал:
— «Так они, перебьют всех до единого. У нас даже нет охранения из пехотинцев. Так что, скоро фашисты подъедут вплотную и без труда захватят позицию».
Ощутив новый удар по железной станине, Яков испуганно вздрогнул, и повертел головой. Взрывы бомб и снарядов обрушили стенки земляного окопа орудия. Ударные волны снесли невысокие брустверы, взрыхлили солончаковую почву и засыпали всё почти углубление.
Зенитка увязла в белесом крошеве до самого верха платформы и стояла сейчас в мелкой впадине с пологими склонами. Не защищали её даже простые отвалы земли. Кусочки свинца и металла залетали сюда, не встречая препятствий.
