Парень продолжил стрельбу и горько думал о том, почему же конструкторы советских зениток не поставили щит из брони, как это сделали на обычных орудиях? Он хоть бы немного закрыл весь расчёт от проклятых фашистов. У них было бы, больше шансов на то, чтобы выжить в этом бою.
— «Наверное, начальство решило, что подобные пушки будут всегда находиться в тылу и защищать города лишь от чужих самолётов. К сожаленью, война дошла до самого Сталинграда. Вот и мы оказались на фронте».
Из-за горящего, фашистского танка «Т-3» вынырнул угловатый уродец. Он был раскрашен в камуфляж жёлто-серых пустынных цветов. Видно, приехал сюда прямиком из африканской пустыни. Оттуда, где воевал за дурные идеи «великого итальянского Дуче».
Маленький «panzer» дал очередь из пулемёта и сделал несколько выстрелов из маленькой пушечки калибром в двадцать три миллиметра. Двигаясь задом, бронемашина рванулась в укрытие. В этот же миг, она оказалась в перекрестье прицела зенитки. Яков крикнул: — Огонь!
Тяжёлая «чушка» попала в защитную маску небольшого орудия. Сорванная мощным ударом, башня слетела с моторного блока и, подскакивая, как пустая жестянка, покатилась на запад. Туда откуда, они все пришли. Яков проводил её взглядом и с ужасом понял, что только танками дело не кончилось.
Из дальних развалин показалась колонна колёсных и гусеничных броневиков. На крыше каждого из «ханомагов» стоял пулемёт «MG 34» и маячил расчёт из двух немецких стрелков.
Немного отстав, тянулись грузовики со снятыми тентами. От привычных «полуторок», они отличались лишь трёхместной кабиной. В каждом из кузовов, сидело по два отделения фрицев.
— А вот и подмога к ним подоспела! — пробормотал офицер. Он крикнул наводчику второго орудия: — Осколочными по пехоте! — и перевёл визир на головной «ханомаг». Яков быстро прицелился и дал команду: — Огонь!
Парень увидел, что снаряд угодил в лобовую решётку машины. Лист тонкой брони разлетелся, будто стеклянный. Мощная взрывная волна ринулась дальше и смачно врезалась в работавший карбюраторный двигатель.
Блок из цилиндров сорвался с крепёжных болтов и, словно огромный валун устремился назад. Он смял водителя и командира, сидевших рядом в кабине. Влетел в пехотный отсек и смолол в кровавую кашу десять фашистов.
Залп обоих орудий уничтожил два транспортёра, а следующий за ним, добавил к погибшим машинам ещё одну пару броневиков. После чего, дошла очередность до грузовиков.
Первый из них разлетелся в мелкие клочья. Все остальные затормозили. Фрицы начали прыгать через борта. Они валились на землю, и драпали в разные стороны, как серо-зелёные блохи.
Оставленные без вниманья зенитчиков, лёгкие танки выскочили из-за подбитых «средних» камрадов. Они открыли пальбу из малокалиберных пушек и пулемётов. Рванулись вперёд и, с удивительной скоростью, помчались вперёд.
Батарее зенитчиков весьма повезло. Рельеф данной местности помог ей уцелеть на открытой позиции. Оказавшись на свободном пространстве, фашисты лишились защиты развалин. Тех, что закрывали бронемашины от соседних орудий, расположенных справа и слева.
Командиры других батарей заметили атаку врага, и отдали новый приказ. Половина их пушек перестала стрелять по «лаптёжникам». Перевела стволы в горизонтальную плоскость и открыла пальбу по наземным захватчикам.
Стальные «коробки» попали под плотный перекрёстный огонь. Через пару минут, все до одной запылали огромными дымными кучами. Между ними метались фигурки фашистов, охваченные безжалостным пламенем.
Последний танк замер на месте в ста метрах от Якова. Парень со страхом подумал: — «Хорошо, что вся волжская степь перерыта большими воронками. Машины бросало из стороны в сторону. Стрелки не могли навести пулемёты и пушки, как следует. Иначе, перебили бы нас, словно в тире!»
Лейтенант не стал отвлекаться на невесёлые выводы. Парень прильнул к прицелу орудия и стал наводить его на автомобили фашистов. Освободившись от пехотинцев, грузовики тотчас разворачивались и пытались, как можно скорее, удрать с поля боя.
Зенитчики не давали им этого сделать. «Мерседесы», «Бенцы», «Феномены», «Стайры» и американские «Опели» с «Фордами» взрывались от каждого попаданья снаряда и превращались в кучи раскалённого хлама.
Водители не успевали покинуть большие кабины. Они сгорали, как свечки вместе с хвалёными «траками». Кто-то из шоферов, катался в пыли и пытался сбить пламя, охватившее тело.
Покончив с последним автомобилем, Яков облёгчённо вздохнул. Пристальным взглядом парень окинул поле ужасающей бойни. Оно дымилось воронками и раскалёнными остовами разнообразных машин.
Никаких шевелений лейтенант не заметил. Он хотел поднять голову и посмотреть, не нужно ли подключиться к товарищам, отражавшим атаку стервятников? Именно в этот момент, он почему-то замер на месте
Яков сидел неподвижно и не мог толком понять, почему не отдал приказ второму наводчику: — Поднять ствол орудия к небу?
