После той пламенной речи, перед трибуной прошагали дивизии, прибывшие в город из далёкой Сибири. Они прошли мимо храма Василия Блаженного. Отправились на западный фронт и прямо с марша начали бой с жестоким врагом.
В тот знаменательный день, курсанты училища собрались в актовом зале. Вместе с преподавателями они внимательно слушали репортаж о параде, посвящённый двадцать четвёртой годовщине Великой Октябрьской революции.
Яков сидел и усиленно думал: — «Когда же наши солдаты, наконец, остановят фашистов? Или Москву всё же сдадут, как фельдмаршал Кутузов во время нападения Франции?
И что случится с державой тогда? Что выкинут наши «друзья» англичане? Бросятся на незащищённый Баку, как голодные волки? Займут нефтепромыслы и лишат нашу армию поставок жидкого топлива?» — эти вопросы читались на лицах ребят, сидевших вокруг. Ни у кого из них не было никакого ответа.
К концу ноября, фашисты прорвались к окраинам златоглавой Москвы. Как говорили вокруг паникёры, сквозь бинокли враги уже видели башни Кремля. До них оставалось всего двадцать три километра.
Работая на базаре Баку, Яков слышал всякие глупые басни. Кто-то сказал, будто бы фрицы прорвались к кольцевой остановке московских трамваев. Значит, в ближайшее время, они доберутся до центра.
Как и рассчитывал парень, всем этим бредовым идеям не суждено было сбыться. Пятого декабря 1941 года, под Москвой началось контрнаступление РККА.
Вооружённые силы противника не устояли под мощным ударом дивизий, прибывших из холодной Сибири и с Дальнего Востока страны. Фашистские части все разом качнулись назад. Оказывая сопротивление, они отошли от столицы на расстояние от ста до двухсот километров.
Курсанты облегчённо вздохнули. Все с нетерпением ждали, освобождения захваченных врагом областей. Ребята единодушно решили, что ближе к лету, начнётся генеральное наступление войск. Все сильно жалели о том, что к этому времени они не успеют окончить учёбу. Останутся в тихом и пыльном Баку, а война завершится без них.
Как это часто случается, действительность оказалась совсем не такой, как ожидали все люди. Как только подсохла весенняя грязь, войска Юго-Западного фронта резко тронулись с места. Двенадцатого мая 42-го, они дружно ударили по немецким позициям.
Сначала удача сопутствовала нашим солдатам. Красноармейцы стремительно продвигались вперёд, к Харькову и Волочанску. Однако, фашисты смогли задержать порыв наших войск.
Каким-то таинственным образом, враги перехватили инициативу в районе атаки. Они окружили наступавшую группировку в районе городка Барвенково и взяли в плен десятки тысяч бойцов.
В результате такого разгрома, советские силы оказались ослаблены на стыке Южного и Юго-Западного фронтов. Пользуясь этим, двадцать восьмого июня противник ударил в то место, где неплотно сходились фланги двух армий.
Фрицы рванулись в открытую брешь и устремились по двум направлениям сразу — на север Кавказа и на южную Волгу. Они прорвались между Курском и Харьковом и ринулись к Дону, что протекал далеко на востоке.
Седьмого июля, фашисты вошли в правобережную половину Воронежа. Двадцать третьего, они захватили Ростов-на-Дону. После чего, открылась прямая дорога к Каспийскому морю.
Немецкие части оказались в тысяче километров от берега и продолжали стремительно мчаться вперёд. Первая часть большой группировки рвалась к Сталинграду. Вторя, свернула на юго-восток, и устремилась к городу Грозному.
В те времена, Азербайджан добывал семьдесят с лишним процентов всей нефти Советской страны. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что Гитлер, в первую очередь, решил захватить Закавказье.
Скоро стало известно, Фюрер велел взять Баку, двадцать пятого сентября 42-го. Причём, запретил бомбить нефтепромыслы. Он приказал их занять в полной сохранности.
Над устьем Волги и Дагестаном принялись барражировать фашистские асы. Иногда самолёты со свастикой пересекали границу между республиками СССР и пролетали над районами Азербайджана.
Двухмоторный бомбардировщик был сбит возле города Куба́. А от него, между прочим, всего сто пятьдесят километров от центра столицы. Обломки «Junkers 88» собрали, привезли в город Баку и поставили в парк Офицеров, на всеобщее обозрение публики. Он стоял возле улицы, которая называлась Кубúнской.
После этого случая, всем местным жителям, приказали всегда соблюдать режим очень строгой световой маскировки. Окна квартир украсились бумажными полосами, наклеенными на стёкла крест-накрест. Вечерами владельцы домов, закрывали деревянные ставни, чего не делали уже долгие годы.
Над самим Баку вражеские самолёты, пока не летали. Только однажды над дальней окраиной города, высоко над землёй, показался немецкий разведчик «Focke-Wulf 189», который бойцы звали «рамой».
Тотчас включились мощные лампы прожекторов. По тёмному небу начали рыскать лучи ослепительно белого света. Зенитчики отыскали противника. Открыли ураганный огонь и отогнали врага в сторону моря.
