Воздушную тревогу бакинцам объявляли всего несколько раз. Все они проходили в апреле и мае 42-го. Одна была утром, вторая под вечер, и ещё, уже поздней ночью. Зенитная артиллерия города разглядела фашистов на дальних подступах к центру и заставила их убраться назад.
Вместе с курсантами, Яков вновь написал длинный рапорт начальству. Ребята настоятельно требовали послать их на фронт. В ответ им сказали, как только их возраст подойдёт к восемнадцати, всех без промедленья отправят в ряды Красной армии.
Ну, а пока, они все должны всемерно участвовать в создании Бакинского рубежа обороны. То есть, помочь в возведении новых позиций для размещения мощных 85-мм орудий образца 1939 года.
В то же самое время, неожиданно выяснилась невероятная вещь. Оказалось, что далеко не все молодые зенитчики сильно рвались на защиту Советской Отчизны. Называлась фамилия, имя, отчество и год рождения парня, которого Яков знал довольно неплохо. Об этом ужасающем факте ребята узнали из официальной бумаги, висевшей на доске объявлений. Там было написано: –
«Приказ по Бакинскому училищу зенитной артиллерии № 116 от 24 июля.
Полагать убывшим с 25-го июля 1942, курсанта, такого-то, заключённого под стражу следственными органами Военной прокуратуры Бакинского гарнизона. Исключить с котлового довольствия с 25-го июля 1942 года».
Чуть позже стали известны детали того происшествия. Этот молодой человек пришёл поздно ночью в городскую больницу. Там он заявил, что, когда возвращался домой, на него напали бандиты. Началась ожесточённая драка, в ходе которой, ему прострелили бедро.
К этому времени, на Апшероне появилось великое множество беженцев, приехавших из разных районов огромной страны. К сожалению жителей города, среди них попадались очень разные люди. Встречались и уголовники с внушительным прошлым.
В ранее спокойном Баку, вдруг стали «шалить» по ночам. Иногда даже слышались выстрелы войсковых патрулей. Поэтому, рассказ пострадавшего не удивил никого из врачей. Они обработали глубокую рану в широкой мышце ноги и, к своему удивлению, обнаружили в тканях мелкую щепку.
По тогдашней традиции, о любом «огнестреле» сообщали в районное отделение НКВД. Вот и сейчас, хирурги всё сделали согласно инструкции. Оттуда прибыл вооружённый наряд. Раненного курсанта увезли в спец. больницу, где и взяли его в оборот.
После долгих допросов, молодой человек рассказал, что не хотел отправляться на фронт. Поэтому, он пошёл на один базаров Баку. Побродил в толпе продавцов и купил боевой пистолет у неизвестного ему человека.
Ночью отправился на обширный пустырь, на котором мало встречалось прохожих. Дождался момента, когда рядом не будет людей, и выстрелил себе в левую ногу.
Чтобы ослабить удар мощной пули и не оставить ожога на коже, он целил в себя через толстую доску. Скорее всего, от неё откололся кусочек и застрял в мягких тканях.
Двадцать восьмого июля 42-го, во всех газетах страны появился знаменитый приказ № 227. В войсках его сразу назвали: — «Ни шагу назад!».
Распоряжение ставки запрещало отход наших войск без приказа начальства. Оно разрешало формирование особых подразделений из числа нарушителей боевой дисциплины по неустойчивости или по трусости. Кроме того, появился новый тип военных частей — заградительный отряд НКВД.
Согласно тексту закона «самострельщику» из курсантов училища светил срок в «штрафбате». Однако, чем закончилось уголовное дело, ни Яков, ни его одногруппники, точно не знали.
По городу снова пошли жуткие слухи, один был страшнее другого. Речь шла опять о кораблях Каспийской флотилии. На них посадили семьдесят тысяч бывших польских военных и увезли в соседний Иран.
В 1939 году, вооруженные силы советской державы вошли в Западную Белоруссию и Украину. Красноармейцы освободили республики от иностранных захватчиков и присоединили их земли к Союзу братских народов.
Оказавшись в плену, служащие «Польского Войска» повели себя достаточно странно. Они не обращали вниманье на то, что фашисты сначала заняли половину их родины, а потом и всю целиком. Они не желали сражаться с врагами в рядах Красной Армии, а предпочли все отправиться к друзьям-англичанам.
Яков весьма удивился такому известию и тревожно подумал: — «Не повернут ли оружие эти «ландскнехты» против советских дивизий? В первую очередь тех, что, в данное время, расположились в Иране?»
Потом, он кое-что подсчитал и с облегченьем вздохнул. Не так уж и много там англичан вместе с «вельможными панами». Всего сто двадцать тысяч, против наших трёхсот. Так что, вряд ли пойдут на подобную драку.
Тем более, что эти войска оторваны от туманной Британии на тысячи миль. В то время, как за спиною у наших солдат лежит граница Азербайджана с Арменией. Откуда быстро поспеет подмога. Хоть людьми, хоть оружием, хоть любой нужной техникой.
С другой стороны, если белополяки начнут воевать с немцами в Африке или в Европе, то смогут отвлечь на себя часть фашистов, а это сильно поможет советской стране. Как говориться в древней арабской пословице: — «Враг моего врага, мой друг!»
