Оказалось, что когда-то очень давно, на Амазонке, точнее на нескольких ее притоках, жило довольно могущественное племя Майоруна ведущее свое начало от еще более древнего племени Ольмеков, Племя было далеко не мирным, и держало в страхе все окрестности верхней Амазонки и ее притоком. Но в один «прекрасный» момент, в племени появились разногласии и оно, разделившись на две части, устроило братоубийственную войну, в результате которой могущественное племя сильно сократилось в своем числе, распалось на два отдельных племени.
Пиранайя — Дети Реки, пришлось срочно откочевать на северо-запад, к истокам Мараньона, а Матисс — Дети Ягуара, остались на месте. При этом, в самый разгар битвы, когда казалось еще немного и от племени Майоруна, не останется даже воспоминаний, откуда-то с неба спустилось божество, остановившее кровопролитие. И разделив племя на две части, объявило о том, что когда-нибудь, в одном из племен, появится человек, Слышащий Сайя, который сможет обратиться к праматери племени, или же к его праотцу, и встав перед ним на колени, испросить прощение за своих нерадивых детей, тем самым внеся примирение в их души. И с этого момента, племя может или объединиться в одно.
— И я значит должен просить прощение за ваши грехи?
— Да. — Спокойно ответил мне вождь племени. — Для таких как ты, подобное деяние ничего не стоит. Любой другой, просто лишится жизни.
— И кто же в таком случае — Праматерь Детей Ягуара?
— Праотец — Ягуар. Праматерь племени — Пиранья. Ты же видел тотем нашего племени, вполне мог бы догадаться и раньше. Если бы такой человек как ты, обнаружился у Матисс, ему пришлось бы просить прощение у нее.
Хорошо хоть не придется нырять в Амазонку, разыскивая большую пиранью, подумал я. Боюсь в этом случае, мой дар бы мне не помог, или сожрали бы меня, или захлеюнулся, гораздо раньше, чем добрался бы до Большой Зубастой Рыбы. Впрочем, отправляться в пасть пантере, тоже мало надежды на выживание, но здесь я хотя бы буду находиться на твердой земле. В общем, как там говорил, друг детей и спортсменов: «Жить становится все лучше, все веселее».
— И когда, все это произойдет?
— Десять-пятнадцать дней.
— Я могу взять с собой хоть какое-то оружие.
— Какое оружие⁈ — Вскричали тут же оба. — Ты отправишься в нашему Праотцу, как ты можешь такое говорить. Ты должен просить у него прощение за своих детей, а не пытаться его убить!
Похоже я несколько переборщил подумалось мне, как бы мои слова не стали причиной мести, и я тут же возразил.
— Я не собираюсь его убивать. Родители всегда святы. Но ведь по пути к нему всякое может случиться?
— Не беспокойся, тебя проводят до стен города Пайтити — Отца Ягуара, а за ними, все делается по слову его. И все будет зависеть только от него, и тебя самого.
Одним словом, меня отправляют на съедение к какому-то древнему облезлому кошаку. Вдобавок ко всему обитающему в развалинах какого-то города. С каждым часом «Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!» — как говорила Алиса. Осталось только найти «кота без улыбки, или улыбку без кота». Интересно, что окажется страшнее⁈
— А, что это за город? — Спросил я на всякий случай. Мало ли вдруг удастся затеряться в толпе и сбежать.
— Пайтити — это древний город нашего народа. Точнее его развалины. Когда-то, еще до войны в этом городе находились храмы, посвященные нашему отцу, и жили люди. После войны, когда племя распалось на три части, город пришел в запустение, и там, никто не живет, кроме праотца нашего народа. Дорогу туда, знают только высшие жрецы нашего народа, и несколько воинов, которые сопровождают их во время жертвоприношения.
— Три? Вы же говорили о двух племенах.
— Третье племя изгои, и тебе лучше не спрашивать об этом, и как можно быстрее забыть.
Спустившись по Амазонке, свернули на один из ее правых притоков, и около трех дней поднимались по течению реки, название которой мне ничего не сказало. Хотя возможно мне назвали местным словом, принятым среди индейских племен. Поэтому не сейчас, ни много позже, я так и не нашел на карте того места, где в итоге я оказался, хотя примерную область, где находился этот город, я указать все-таки смог бы. Спустя три дня, все племя, за исключением шамана, военного вождя, и двух десятков воинов, остановилось возле одного из притоков, состыковав все плоты в единое целое и организовав плавучее поселение, в то время, как один из плотов, был разобран, и на двух освободившихся пирогах, я в сопровождении вышеуказанных людей отправился дальше, выше по течению этой безымянной реки.
