Сказав это, он тут же исчез, а я задумался. Сказать по правде, я не поверил, ни единому слову жреца. Нет, я был уверен, что он сказал мне чистую правду, касающуюся того, что они не хотят примирения. Тут у меня не было никаких сомнений, хотя бы из-за того, что приняв делегацию Пиронайя, их сразу же поселили за пределами стойбища Матисса, и ни один из них, не воин, не вождь и даже не шаман, ни разу не переступили определенной границы. А соплеменники Матисса, в разговорах между собой, называли их «снулыми рыбами» и «болотными лягушками», всем своим отношением к ним, высказывая полнейшее презрение.Прибывшему жрецу, позволили приблизиться к развалинам города, только во время проведения ритуала с моим участием. Шаману и вождю, было сказано, что их проведут к месту проведения ритуала, и они смогут находиться неподалеку от входа в Город Древних, под охраной воинов Матисса. И вообще всем своим видом Матисса показывали, что они не желают соединения племен.
В этом, впрочем, их можно было понять. Чем меньше племя, тем проще его прокормить. А учитывая то, что племя занимается в основном охотой и собирательством, то и особенного довольства жизнью, я здесь не заметил. То есть люди в принципе не голодают, но и скажем так, не давятся от обжорства. Тем более, я видел, какими голодными глазами старики провожали тушки антилоп, которыми охотники последние дни прикармливали Ягуара. И потом, за все время пребывания с Пиранайя, дни, когда я попробовал мясо, можно было уместить на пальцах обеих рук, чаще всего, в котле варилась рыба. Одним словом охотниками они были прямо сказать неважными. Кому интересно в таком случае, вешать на себя такую обузу, в виде целого племени?
А вот во что я не поверил, так это в то, что меня отпустят на все четыре стороны. Смысла держать меня в племени, нет никакого, разве что имея ввиду свежую кровь, но с другой стороны, я видел среди некоторых местных индианок, явно не индейские лица. То есть здесь прослеживался тот факт, что контакты с внешним миром у племени все же имеются. Пусть не так часто, как того бы желалось, но тем не менее. А кормить ради этой роли самца производителя, получается дороговато. И в тоже время отпускать на волю, где явно может произойти утечка знаний и о древнем городе, и о смертельно опасном ритуале, себе дороже. Это сейчас, пока думают, что это обычное безобидное племя, которое желает жить по заветам предков, их не трогают. А стоит кому-то узнать о том, что они скармливают туристов диким зверям, так в ту же минуту их поставят в стойло. Разогнав по углам, а то просто уничтожив это племя. А уж если узнают о неизвестном городе, то это произойдет и еще быстрее. Поэтому, скорее всего все будет как в песне Высоцкого; Кому-то под руку попался каменюка, тюк прямо в темя и нету Кука. И даже переживать и заламывать руки никто не станет. Мол, так и было, и мы тут ни при чем. Сам виноват, полез куда не следует, его ягуар и слопал.
Городом назвать это место можно было с большой натяжкой. Так, несколько полуразрушенных каменных домов, основательно заросших лесом, чем-то напоминающих горские сакли на Кавказе, или же подобные строения в Мачу-Пикчу в Перу. Большой разницы между ними я не находил. А вот чуть дальше, в склоне скалы обнаружился довольно большой провал, образующий вход в пещеры, в глубине которых, как раз и обитал тот самый праотец племени.
