В течении нескольких следующих дней, я брел, по берегу ручья, иногда заходя в прибрежные джунгли, а иногда, наоборот спускаясь к самой воде, и порой идя по колено в ней. Если попадались деревья со знакомыми плодами, благо, что несколько месяцев проведенных среди индейцев Пиранайя, а затем и Матисса, научили меня распознавать некоторые съедобные плоды и растения. А иногда, удавалось, с помощью своего дара, подманить какую-то птицу, и тогда у меня случался пир. Правда с разделкой были большие проблемы, но найденный осколок какого-то камня, пусть и несколько грубовато и долго, но позволил мне разделать тушку бедного попугая, и пусть не до конца, но хотя бы избавиться от внутренностей и слегка ощипать его. Зато запеченный на вертеле над костром, он был выше всяких похвал.
В один из дней бредя по колено в воде, я нечаянно отпихнул ногой какой-то камень, и с удивлением, обнаружил золотой самородок. Тут же присев, начал шарить по дну, пытаясь найти еще что-нибудь, и к своему удивлению достаточно быстро набрал целую пригоршню, мелких самородков, примерно около двухсот, или чуть больше граммов общей массой. Вначале, хотел было продолжить поиски, а после вдруг задумался над тем, куда я все это дену, и как буду тащить с собой неизвестно сколько времени. Поэтому подсушив найденные самородки на солнце, просто ссыпал из в деревянный пенал, в котором когда-то хранились мои сигары, а сейчас лежала только зажигалка.
Все же во мне жила надежда в том, что когда-нибудь я выберусь в цивилизацию, и тогда эти самородки могут помочь мне добраться до нужного места, или хотя бы привести себя в порядок и хотя бы, получить тарелку супа. Ложась спать, я первые ночи вздрагивал от каждого шороха или звука. А последних, с наступлением сумерек раздавалось столько, что хоть волком вой, если обращать на все звуки свое внимание, то точно не сможешь даже задремать. Когда-то читал, что путешественники, устраиваются на ночлег в ветвях деревьев. Увы, видя, как легко те же ягуары прыгают с ветки на ветку, подобный способ ни к чему хорошему бы не привел.
А в один из вечеров, вдруг сам собой активировался мой дар, и я честно говоря даже не понял, что произошло, но вдруг всем своим нутром почувствовал, как вокруг меня, вдруг образовалось пустое пространство, и если где-то и слышался чей-то рев, то это происходило достаточно далеко, а подле меня в округе, наверное, около двадцати или чуть больше шагов, как будто все вымерло, и затихло. В эту ночь я прекрасно выспался, и в следующий вечер, только попытался вновь подключиться к дару, как все повторилось точно так же.
Примерно на десятый день пути, я чувствуя себя вполне бодро вышел на берег какой-то довольно широкой реки, и тут же увидел, спускающуюся вниз по течению довольно большую моторную лодку тянущую за собою целый караван, из лодок поменьше. Помахав рукой, привлекая к себе внимание, вскоре уже перевалил через борт этого катерка, отвечая на многочисленные вопросы находящихся в лодке людей, и задавая свои.
Собственно, меня не особенно и спрашивали, удовлетворившись тем, что я сказал о том, что заблудился и сейчас выхожу к людям. Зато узнал, что я до сих пор нахожусь в Перу, в провинции Мадре-де-Диос на реке, с одноименным названием. Лодка, в которую меня приняли направляется в Пуэрто-Мальдонадо, и если мне найдется чем заплатить за проезд, то меня с радостью довезут до самого места, еще и накормят в дороге.
— Ну а если нет, сами понимаете сеньор. Мы вас разумеется здесь не оставим, и доставим до ближайшего поселка, но бесплатно кормить вас никто не станет.
Сунув руку во внутренний карман своего пончо, я аккуратно вскрыл пенал, и достал оттуда один из самородков, сказав, что нашел недавно на этой речушке, возле которой меня подобрали. И увидев, с какой радостью был принят этот кусочек золота, понял, что попал в самую точку. При этом кормчий, тщательно выспросил мне, где именно на этом ручье обнаружился этот самородок, как я его добыл, и так далее. Зато всю следующую дорогу, я отдыхал, получая дважды в день нормальную еду, куря хорошую сигару, и ночуя на мягком тюке набитым хлопком сырцом. Как оказалось, лодочник вместе со своею семьей занимается выращиванием хлопка, и сейчас, как аз везет готовую продукцию, с целью сбыть ее в заготовительную контору.
