Если, конечно, она сейчас находилась в Бристоле. И если у нее есть немного времени для меня. И если я смогу ей позвонить.
Нет сомнений, мне нужно скрыть от Хендерсона мое взлохмаченное душевное состояние: он тут же смекнет, что я что-то нашел, и постарается загнать подороже.
— Можно мне, — спросил я Хендерсона, — позвонить от вас?
Когда я вернулся на ферму, хозяин, все еще занятый со своими животными, стоял на коленях во дворе и вычесывал щеткой шерсть охотничьей собаки.
— Конечно, — ответил он, — там стоит счетчик.
Я быстро нашел телефон, отвратительный коричневый экземпляр, висевший на стене в коридоре. Рядом, на телефонном столике, лежал и справочник. Очевидно, для меня настала белая полоса.
— Алло, — сказала Джил Макэлистер.
Радость ударила по моим голосовым связкам. Я молчал больше, чем нужно.
— Послушайте, мистер, — вспылила Джил, — если вы решили докучать мне, вам придется поостеречься. Если я узнаю, кто вы, то незамедлительно наведаюсь к вам и отрежу яйца!
В этом вся добрая Джил. Никогда не задумывается о подходящем тоне.
— Лучше не надо, — наконец-то ответил я, — это Маркович, звоню абсолютно без злого умысла.
— А, Александр, старый ловелас, — закричала она. Казалось, она искренне обрадовалась, — скажи-ка, ты что, где-то рядом?
— И да и нет. Я сейчас нахожусь на одной ферме в западном Сомерсете. Джил, мне нужна твоя помощь.
Я быстренько ввел ее в курс дела. Свои сны я опустил. Она не должна подумать, будто основы моего рассудка стали ветхими. Случай играл в моей истории решающую роль. Только благодаря ему одному я открыл эту книгу. По поводу подлинности почерка Колриджа Джил, как я и ожидал, была настроена скептически, и мое страстное желание выяснить все про эту церковь, никак не вписывалось в ее представление обо мне. Для нее я был старым обжорливым язычником, до конца своих дней заговоренный против обращения. Тем не менее мне удалось убедить ее в том, что мой интерес к церкви Калбон связан исключительно с биографией Колриджа.
— Хорошо, — сказала Джил в конце концов, — у меня уже появилась идея, где можно поискать информацию. Я прямо сейчас и начну. Самое позднее, через два дня ты сможешь получить от меня посылку. После прочтения ты станешь ведущим специалистом по церкви Калбон.
— Спасибо, — обрадовался я, — ты даже не представляешь, насколько я продвинусь в работе с твоей помощью. А что касается истории Талисина…
— Ну уж ее-то я могу рассказать тебе прямо так, по телефону, — перебила меня Джил, — если у тебя есть немного времени.
— В данном случае я предпочел бы письменные материалы.
— Ты становишься педантичным на старости лет, — сказала она немного обиженно, — и подозрительным. Куда мне посылать материалы?
— Ферма «Эш», Порлок, западный Сомерсет. Думаю, этого достаточно.
— Хорошо. Только будь аккуратнее. В твоем рассказе есть какая-то путаница, а это мне совсем не нравится.
— Не беспокойся. Я все объясню тебе подробно, самое позднее, на нашем следующем симпозиуме.
— Aix-en-Provance,[169] — сказала Джил, — Шекспир, Марлоу и «Кентерберийские рассказы». Хороший винодельческий район.
— Я непременно там буду, — ответил я.
— Обещаешь?
— Обещаю.
После разговора мой взгляд на некоторое время застыл на аппарате, словно в телефоне сидела маленькая Джил.
«Я отблагодарю ее бутылкой шабли Гран Кру, — подумал я. — Или лучше целым ящиком».
Теперь же мне оставалось просто ждать.
На следующее утро я пролистывал «Красную книгу Херджеста» страница за страницей. Но к сожалению, так и не нашел других сносок или подчеркиваний. Только три буквы и одно-единственное слово. Неужели этого должно было хватить, чтобы собрать все в единое целое?
Брошюра про церковь Калбон была сделана с любовью, хотя и немного обывательски сформулирована и пропитана ханжеским духом. По крайней мере я подтвердил свои предположения по поводу времени ее постройки. Так, например, купели, как я смог убедится в книге, в самом деле насчитывалось восемьсот лет. Крыше не было и двухсот. А вот подтверждения того, что центральный неф был построен еще до нападения нормандцев, я так и не нашел.
