Пускать на строительство производственных помещений дерево считалось неприличным, хотя так обошлось бы дешевле и леса сколько угодно. Нет, в лесу жили дикие животные, и вырубать его без серьезной причины было нельзя. А охотиться тогда где? В результате олени нескольких видов, прочая живность и разные дикие птицы в огромном количестве шатались по окрестностям и нередко забредали на поля. Это даже радость была, обнаружить следы потравы от очередного кабана. Можно теперь на законных основаниях без всякого графика сбегать с приятелями и загрызть несчастную зверушку. Хотя, попадались кабаны такого размера, что сами запороть кого угодно могли. Иногда это было совсем не простое мероприятие, заканчивавшееся ранениями. Изредка даже гибелью.
Здесь постепенно вырос целый комплекс, где заняты были практически все живущие в роще, даже дети помогали. Две птицефабрики, молочная ферма и заводик по переработке надоев. Рыбу еще ловили, но больше для собственного стола.
Коровы, выращиваемые на молоко, а не для мяса, бывают двух видов. То есть пород их великое множество, но видов только два. Один — это стандартный для равнин тип, когда маленькая и изрядно злобная скотина, слабо признающая кого-либо кроме хозяев и норовящая толкнуть чужака или совсем не случайно наступить ему на ногу всей тяжестью, с утра выгоняется на пастбище и под минимальным присмотром сама себе находит пищу.
Пастух существует больше для проформы, хищников давно всех перебили, а угонять выгоднее лошадей. Коровы плетутся медленно и их непременно нагонят разъяренные владельцы. Такие дают молока не больше 2-3 литров в день, что с успехом компенсируется наличием 5-6 штук у каждого хозяева и минимально-необходимой заботой. Они даже зимой только подкармливаются, но ищут себе пропитание в основном сами, отчего и выглядят к весне как страшные пугала с торчащими ребрами. Это даже не вполне коровы в русском понимании. На спине у них имеется специальный жировой горб, который нагуливают на сочной траве и расходуют в голодное время. Наверняка среди предков затесался зебу или кто-то похожий.
Основная проблема в необходимости больших пастбищ и перегоне с места на место сглаживалась малым количеством населения и большим степным раздольем. Скушали травку здесь, перебрались немного дальше. С островом этот номер не проходил, слишком много народу, слишком много скота, который бы все непременно затоптал и загадил, и слишком мало места. Выход был найден в содержании коров второго вида. Очередной специалист, так и именуемый всеми Фермером, за совсем не маленькую зарплату прибыл из Федерации и два года только и делал, что с утра до вечера трудился, показывая и обучая. Самих коров тоже завезли оттуда. Меняли на овец. Овцы на равнине бывают с шерстью разного цвета. Двадцать видов и оттенков. Никакая окраска не требуется, все естественное. Правда ярко красного и синего с зеленым не бывает, но и то лучше, чем раньше было. Так что сделка в очередной раз оказалась взаимовыгодной.
За третий год существования фермы 300 молочных коров дали 3 миллиона литров молока. Больше литра на каждого жителя острова, включая младенцев и младших, в день. На фабрике почти все это добро пустили на производство сыра, масла, брынзы и прочих продуктов, выпить столько нельзя. Одна механизированная ферма с успехом заменила многотысячные стада. Вот только коровы эти очень отличались от старого вида. Они почти не выгуливались, постоянно нуждались в заботе, кормежке, их закрывали от палящего солнца специальными навесами, дважды в день устраивали водяное купание и потом высушивали специальным большим вентилятором. Даже коровье дерьмо стабильно плюхалось на специальную механическую самодвижущуюся дорожку и уползало самостоятельно в специальные сборники на дальнейшую переработку. В результате коровы были всегда чистенькие, и даже обычных мух на ферме практически не было.
Еще и питание для них подбиралось со специальными добавками, куда почему-то кроме пшеницы входило и куриное дерьмо. Вроде оно содержит азот, что полезно. Так что птицефермы совсем не случайно по соседству работали. Коровы старательно хрумкали кормом, наклоняя свои черно-белые туповатые морды с номером на ухе, и потом послушно топали на механическую дойку, как на привычную работу. Все что возможно здесь было переведено на работу механизмов, которые тоже пришлось покупать в Федерации или делать что попроще прямо в мастерских по указаниям специалиста. В результате одна роща умудрялась обеспечить молоком и молочными продуктами, а еще яйцами и курятиной несколько тысяч любящих покушать разумных. Практически вся продукция уходила в столовые мастерских, где кормили бесплатно, вернее вычитали из зарплаты какой-то мизер по оптовым ценам, в магазины и на склады. А соседние леса стояли нетронутые, там гуляла масса дичи, куда ходили на охоту. Все довольны и освобождалась масса рабочих рук. На острове почти у всех как-то незаметно исчезли домашние коровы. Зачем ломаться после работы, когда и так сколько угодно молока и молочных продуктов и достаточно дешево.
