Впрочем, к заключению Пакта косвенное отношение имел и Лаврентий Павлович Берия — самая зловещая фигура в предвоенное время, который возглавлял наркомат внутренних дел. После войны стало известно, что одним из резидентов нашей разведки в Германии был некто Амаяк Кабулов, его брат работал в ведомстве Берии и был близок к нему. Донесения Кабулова напрямую поступали на стол Сталина, часто минуя Центр контразведки — Кабулов считал, что в Центре к нему относятся как к мальчишке (ему было 32 года, он имел звание майора ГПУ), нередко игнорировал указания Центра. А между тем, немецкая контразведка быстро «расшифровала» амбициозного карьериста Кабулова и «подсунула» ему своего агента, бывшего латвийского журналиста Петерса, настроенного профашистски, но Кабулову он представился убежденным антифашистом.
Центр, естественно, проверил по многим каналам, что за «птица», которую поймал в свои «сети» Амаяк Кабулов, и предупредил его о двуличности Петерса, выдал свои рекомендации относительно работы с ним. Но Кабулов не счел нужным последовать рекомендациям, поскольку считал, что Центр завидует ему, как приближенному к Сталину. Мало того, зазнайка Кабулов «засветил» другого нашего разведчика — пресс-атташе Федорова, которому было поручено проинформировать Кабулова еще раз о том, что латыш — двойной агент.
Когда гестапо доложило Гитлеру о Кабулове, он приказал использовать его для передачи дезинформации Сталину, что с успехом и было сделано. Сталин же особо доверял Кабулову лишь потому, что ему доверял Берия. Не раз Кабулов доносил о дружественности Гитлера к СССР. Он писал, как трудно живется немцам — продукты по карточкам, мяса нет, и лишь оккупация Франции помогла поправить положение с продовольствием; писал о бомбежке Берлина английской авиацией, о праздновании 1 мая в 1941 году — в Германии этот день считался государственным праздником. Естественно, что Сталин еще больше уверился: в такой ситуации Гитлер не решится воевать на два фронта, и потому 14 июня 1941 года вышел указ, согласно которому разговоры о близкой войне будут считаться провокационными. И вот наступил день, когда Петерс по приказу гестапо пришел, нарушая все правила конспирации, домой к Кабулову и передал точную дату нападения Германии на СССР. Кабулова информация латыша буквально ошарашила, ведь он-то усердно доказывал, что Германия не собирается нападать на Советский Союз, по крайней мере, в 1941 году. Кабулов принял слова Петерса за «дезу», но все-таки передал его сообщение Сталину, который тоже посчитал донесение Петерса дезинформацией, собственно, Гитлер на это и рассчитывал.
В день начала войны, когда Кабулов понял о своей ошибке, вокруг советского посольства установили усиленный караул полиции, который намеренно стрелял по голубям, чтобы помешать связи посольства с СССР. Вот так амбиции одного человека, его стремление подняться над другими, нежелание прислушиваться к мнению компетентных людей, хвастовство и уверенность в собственной непогрешимости могут повлиять на судьбы миллионов людей.
Впрочем, судьбы Петерса и Кабулова оказались тоже нерадостными. Петерса гестапо арестовало с началом войны за связь с советским разведчиком, ведь «мавр сделал свое дело», кроме того, он являлся представителем низшей расы. Кабулов вместе с посольством вернулся в Советский Союз через Болгарию. В 1955 году его расстреляли как врага народа.
Внезапность удара повлияла на боеспособность наших войск, однако, немцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением русских солдат — при всех видимых победах фашистская машина войны забуксовала. Немецкие штабисты быстро поняли, что война с СССР — это не штабная игра, где вводные задачи практически решаются теоретически. Генерал Курт Типпельскирх позднее писал: «Русские держались с неожиданной твердостью, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны всё новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем предполагалось… противник показал совершенно невероятную способность к сопротивлению…»
Но потери Красной армии в течение первых месяцев были ужасными, особенно там, где до последней минуты верили, что Германия не осмелится напасть на страну, а потому практически бездействовали, не принимая никаких мер для обеспечения боеспособности войск. На Западном фронте, которым руководил Павлов, в одну ночь агрессоры своими авианалетами уничтожили 528 самолетов, многие из них так и не взлетели — горючее не было доставлено на аэродромы.
