Я была уже готова потерять сознание от страха, но перед этим завопить что есть мочи. От этого меня отделял лишь миг. Вдруг что-то мягче мягкого мазнуло мне по плечу, после чего мне в волосы ткнулся бархатный нос. Потом меня бесцеремонно двинули в бедро. Я услышала, как животное переступило ногами. Набравшись смелости, я посмотрела через плечо и увидела вытянутую морду нашего мула Пита. Порывом холодного ветра в знойный летний день на меня снизошло облегчение, причем столь сильное, что я едва не распростерлась на земле. Тем временем наш старый сварливый мул шаркающей походкой направился к сараю, где и замер у дверей, дожидаясь, когда кто-нибудь впустит его внутрь, так, словно сегодня был самый обычный день. Мул стоял и ждал, несмотря на то что дверь настолько покосилась, что он вполне мог протиснуться в сарай без всякой посторонней помощи. Если бы не ужасная усталость и дикий страх, который мне только что довелось пережить, я б, может, и рассмеялась. Впрочем, я была не в том настроении, чтобы смеяться. Я встала, привела себя в порядок и на ватных ногах направилась к мулу. Обняв его за шею, я начала его гладить.
– Пит, старая ты скотина, ты хоть понимаешь, как ты меня напугал? – сказала я.
Ткнувшись в него лбом, я принялась чесать его за ухом, тяжело вздыхая. Окончательно успокоившись, я вернулась к своему шалашу, устроилась на лежанке и, наконец, провалилась в сон.
Температура за ночь упала, и наутро к коже моих голых рук и ног словно прижали бруски отполированного холодного металла. Мне еще сильней захотелось развести огонь. Дрожа как осиновый лист, я уставилась на пальцы ног, отметив про себя, что они приобрели синеватый оттенок. Я покрепче обхватила себя руками. Мне подумалось, что надо двигаться, чтобы разогнать кровь и согреться. Одна беда, желание делать хоть что-нибудь отсутствовало напрочь. Во рту было такое ощущение, словно его набили старой мешковиной, а желудок от голода, казалось, прилип к позвоночнику.
Так или иначе, наступило утро. На сегодня я запланировала две вещи. Во-первых, все же попытаться развести костер. Во-вторых, добраться до Пауэллов и посмотреть, как они там. Направившись в лес, я принялась обстукивать валежник клюкой миссис Стаут. Вскоре я услышала глухой звук и со всей силы принялась тыкать палкой в ствол лежавшего эвкалипта. Древесина треснула, подавшись. Внутри ствола я увидела именно то, что мне нужно. Наковыряв древесного трута и щепок, я осмотрелась по сторонам. Местность была каменистой, и я надеялась, что удастся отыскать и мох, зная, что он тоже является прекрасным горючим материалом. Набрав этого добра столько, сколько могла унести, я отнесла свою добычу к дому и сложила кучкой рядом с щепками. Теперь настал черед набрать сосновых шишек, ценных своей смолой.
Дольше всего я искала кварцит. Вода в Стамперс-Крик еще не совсем спала и покрывала большую часть отложений. Покопавшись у края воды, я махнула рукой, решив попробовать высечь искры с помощью двух обычных камней. Внимательно осмотрев все то, что мне удалось собрать, я ощутила, что меня охватывает странное волнение, словно я сейчас стою перед всем классом и мне предстоит рассказывать наизусть стихотворение. Страшно хотелось пить, и в тот момент я думала лишь о том, что, если мне удастся развести огонь, смогу вскипятить воду. А если я смогу вскипятить воду, то буду пить, пить, пить, при этом не опасаясь, что подхвачу какую-нибудь заразу. А еще на огне я смогу приготовить себе что-нибудь поесть – если мне удастся поймать и прикончить какую-нибудь добычу. Аккуратно сложив трут в кучку, я соорудила вокруг нечто вроде вигвама из веточек. Поскольку у меня имелись и сухие сосновые иголки, я их тоже пустила в ход, соорудив нечто вроде гнездышка, в которое добавила мха. Наконец, взяла в руки по камню и сделала глубокий вдох.
«Как добудешь огонь, самое главное его тут же не затушить. Хитрость в том, чтобы не торопиться», – вспомнила я наставления папы.
Согнувшись в три погибели над трутом, я принялась стучать камнем о камень: клик, клак, клик! Я била ими так, как Лейси в цимбалы. Примерно через минуту мои усилия дали плоды: с камней на трут соскочила крошечная искра, и вверх потянулся крошечный серый червячок дыма. Чувствуя, как меня переполняет восторг, я сложила одну ладонь лопаточкой, прикрыв с одного бока огонек, а второй замахала, чтобы он разгорелся сильнее. Когда дым от крохотной горсточки пошел чуть сильнее, я подхватила ее и со всей осторожностью поместила в гнездышко из сосновых иголок и мха. Наклонившись к огоньку, я вытянула губы трубочкой и потихонечку, аккуратно стала на него дуть.
