Я направилась к развалинам сарая и принялась их разбирать. Взявшись за край одной из досок, я резко дернула. «Так и растащу их одну за другой», – подумала я. Начала я с самых длинных, а сломанные складывала в отдельную кучу – будет что подбрасывать в костер. Я трудилась в точности так же, как в те дни, когда была одна. Работа придавала мне сил. Я все вкалывала, вкалывала и вкалывала, потому что, когда я была чем-то занята, у меня почти получалось поверить, что мне тепло. Через некоторое время я услышала, как мама скребет по кастрюле, готовя обед. Так и не обернувшись к ней с сестрой, я продолжала трудиться. Когда мама ко мне подошла, я поняла, что день давно перевалил за середину.
Я как раз стояла согнувшись. Она мягко положила мне руку на спину и тихо спросила:
– Разве ты не проголодалась, Уоллис Энн?
К этому моменту я уже набрала достаточно досок на шалаш и потому работала ради самого процесса, складывая в кучу доски, чтоб папа потом смог пустить их в дело. И да, я была очень голодна.
– Уоллис Энн?
Я выпрямилась и вытерла рукой взмокший лоб.
– Да, я проголодалась. Я вечно хочу есть. И я от этого устала.
Мама заломила руки:
– Я знаю. Пойдем, поешь. Может, на сегодня уже хватит?
Мама вела себя так, словно чувствовала себя неловко и хотела искупить вину за то, что она решила взять Лейси под свое крылышко. Как будто ее муки совести могли что-то изменить. Именно поэтому я выпалила первое, что пришло мне на ум.
– А кто это будет делать, кроме меня? Кто, мам?
– Может, сейчас это уже и неважно, Уоллис Энн? Может, это уже не играет никакой роли?
Честно говоря, я не поняла, что она хочет этим сказать, однако ее тон меня не на шутку напугал. Мама будто оставила все надежды на лучшее. Это, наверное, потому что она постоянно сидела и слишком много думала.
– Ну как это неважно, мам? Мы ведь не можем сложить ручки и сдаться, так?
Мама обвела взглядом наш двор. Скользнула глазами по деревьям, сулящим уединение, потом перевела их на то место, где некогда стоял наш дом. Потом она посмотрела на развалины сарая, на разоренный сад с огородом, на прибитую водой траву на поле за деревьями, после чего уставилась на меня.
– Не знаю. Я вообще уже больше ничего не знаю. Просто пытаюсь дожить до конца дня. Пойдем. Поешь. А то еще заболеешь, а кому это надо?
Я кинула доску к другим и отправилась за мамой к костру, возле которого она приберегла для меня обед. Чтобы успокоить маму, я, старательно изобразив энтузиазм, принялась за еду. Мама переложила мне в миску жидкую бобовую похлебку и дала сверх того еще и кукурузную лепешку, которую Лейси проводила внимательным взглядом.
Закончив трапезничать, я сказала:
– Пойду проверю силки, которые расставил папа. Может, кто-то в них и попался.
Лейси тряслась, как новорожденный теленок. Сил у нее было примерно столько же. Я тут же ощутила, как меня охватывает сочувствие к ней. Мне было видно, сколь сильно сестра нуждается во мне.
Немного поколебавшись, я спросила:
– Мам, а можно Лейси пойдет со мной?
Мама как раз взяла ведро и посуду, намереваясь пойти их помыть в реке, а заодно и набрать воды на вечер. Она еще раз окинула Лейси пристальным взглядом. Занятное дело, когда мама стала ее осматривать, Лейси спрятала дрожащие руки за спиной, после чего устремила на маму умиротворенный взгляд, будто бы желая убедить в том, что ее можно со спокойной совестью отпустить со мной.
Мама вздохнула и сказала:
– Ладно. Думаю, что можно. Давай, ступай с Уоллис Энн. И смотрите у меня обе – особо не задерживайтесь.
– Хорошо, мэм. Мы только проверим силки, и сразу же назад.
Я поспешно двинулась к лесу, и вскоре мы скрылись за деревьями и кустарником. Мы быстро отыскали два силка, которые папа расставил достаточно близко от опушки. В качестве приманки он положил в них несколько орехов, и с того момента, как заболел Сеф, больше сюда не возвращался. Я думала, что в силках пусто. Я ошибалась. Маленькие, темные, формой напоминающие крошечный мозг орешки, которые папа очистил от скорлупы, приманили к себе две жертвы. Я увидела, что в ловушках болтаются большие серые белки – веревки перехватили их в области шеи. Я была вне себя от радости! Мы полакомимся беличьим мясом! Я спешно подошла к белкам и быстро спустила их низ.
Выпутав добычу из силков, я, приободрившись, сказала Лейси:
– Давай найдем еще какую-нибудь приманку и снова поставим ловушки.
Держа белок за хвосты, я углубилась в лес, ища глазами дуб, под которым рассчитывала обнаружить желуди. Мы заходили все дальше и дальше, покуда я не увидела то, что мне было нужно. Положив белок, я присела и раздвинула листья, покрывавшие землю у основания дерева. Зачерпнув пригоршню желудей, я показала их сестре. Она протянула руки, и я ссыпала их ей на ладони. Затем пришлось искать камень, чтоб расколоть добычу. Я решила, что если избавлюсь от скорлупы, то орех куда верней привлечет внимание белок. Найдя подходящий камень, я снова опустилась на корточки, чтобы выковырять его из земли.
Когда я справилась с этой задачей, я повернулась к Лейси со словами:
– Сейчас желудей наколем. Давай их мне.
