Я протянула руку, но сестра отчего-то не торопилась давать мне желуди. Она вся застыла, будто остолбенев. Глаза ее были расширены, и смотрела она с таким выражением, что замерла и я. Желуди, которые Лейси держала в руках, выпали и рассыпались у наших ног. Сестра на что-то смотрела, причем так, что у меня волосы на загривке встали дыбом. Я резко развернулась – я торопилась, опасаясь, что неведомый источник угрозы набросится на нас прежде, чем мы успеем что-то предпринять. Не далее чем в десяти метрах от нас сидел крупный рыжий волк. Я стиснула камень. Волк не двигался с места. Мы тоже. Через несколько секунд из-за спины зверя показались еще две пары точно таких же глаз. Волчица с волчатами. Зверюга облизнулась и моргнула.
Один из волчат сунулся вперед и, выставив нос, принялся нюхать. Мать низко зарычала, будто бы в знак предупреждения. Непонятно, к кому было обращено это рычание – к волчатам или к нам. Волчата скрылись в кустах, росших позади матери. Сердце так и заходилось в груди. Я слышала, как часто-часто дышит Лейси. Я стала лихорадочно думать, что делать. Если волчица попытается на нас наброситься, я кинусь ей навстречу, громко крича и размахивая руками. Однако зверюга не двигалась с места. Я медленно перенесла вес с одной ноги на другую и запустила пальцы в опавшую листву, силясь нащупать один из беличьих хвостов. Каким-то чудом мне это удалось. Не сводя взгляда с волчицы, я потянула белку к себе, чтобы покрепче ее взять. Продолжая смотреть волчице прямо в глаза, я медленно встала.
Наклонившись вперед, я швырнула трупик белки, и он, пролетев примерно половину расстояния, отделявшего нас от волчицы, плюхнулся на землю. Господи Боже, только бы волчица не подумала, что я таким образом пытаюсь на нее напасть. Я застыла, а волчица склонила голову и принюхалась. Затем она сделала шаг, вскинула башку и зарычала, будто бы предупреждая нас, чтоб мы не двигались с места. Я понимала, передо мной злобная дикая тварь, но при этом некое шестое чувство подсказало мне, что зверь не станет на нас нападать. Волчица схватила зубами белку и скрылась в кустах – тех самых, куда убежали ее волчата. Мелькнул пышный хвост, и она исчезла. Я выдохнула и тут же почувствовала, как сестра положила руки мне на плечи.
– Пошли, Лейси, – сказала я. – Давай, живей.
Камень я выбрасывать не стала. А вдруг волчица решит пойти за нами следом? Зверюги больше не было ни видно, ни слышно, но о том, чтобы по новой расставить силки, следовало забыть – по крайней мере на время. Мы поспешили обратно к костру. Я не стала рассказывать маме о случившемся, иначе она бы нас больше никогда не отпустила в лес.
– Мам, погляди! – я торжествующе воздела оставшуюся у нас белку в воздух.
Мама улыбнулась – впервые после того, как умер Сеф:
– Слава Богу! Сегодня вечером у нас будет отменный ужин. Если у тебя получится ее выпотрошить, я ее потушу.
Я поспешила к реке. Там я сняла с белки шкуру, выпотрошила ее, после чего отнесла обратно к маме. Она положила ее в кастрюлю, налила воды и поставила на огонь. Мои мысли были только о еде. Оставалось лишь сожалеть, что дикий чеснок уже отошел – благодаря ему лакомство и вовсе получилось бы подлинным совершенством. Впрочем, я не собиралась сетовать на подобные мелочи.
Чтобы себя занять, я отправилась собирать валежник. Время от времени ветер доносил меня чарующий запах еды. В такие моменты в животе начинало урчать, но это меня не беспокоило столь сильно, как раньше. Мне придавала силы мысль о том, что скоро я поем. Ближе к вечеру ветер стих, ну а я принялась за строительство шалаша. Некоторое время мама за мной наблюдала, а потом, к моему изумлению, встала и принялась помогать.
– У меня по-прежнему такое ощущение, что скоро пойдет снег, – сказала ей я.
Она вскинула голову и посмотрела на небеса, затянутые бугрящимися свинцовыми тучами, напоминавшими набитые до отказа мешки, которые вот-вот готовы лопнуть.
К вечеру мы закончили работу, успев сделать все, что нужно. Я взяла стеганое одеяло и аккуратно растянула его по доскам, образовывавшим стену шалаша. Потом мы с Лейси набрали сосновых веток и соорудили из них лежанку. Поверх нее я расстелила одеяло. Теперь шалаш немного напоминал уютную небольшую пещеру. Я отправилась к костру. Мама помешивала в кастрюле веткой. Беличье мясо уже стало отходить от костей. Мама достала самые большие из них, и мы их старательно высосали.
