– Не знаю, – качнул головой я.
– В Пятый день у нас будет очередная серия тестов, – заметил Горд, и я застонал, поскольку старался не вспоминать лишний раз о грядущих неприятностях.
Нам предстояло писать довольно сложные работы по всем предметам, а их результаты заносились в личное дело каждого кадета. До сих пор у нас была только одна серия таких тестов. Мои результаты оказались несколько хуже, чем я рассчитывал, – впрочем, такая же участь постигла и остальных кадетов. На сей раз я собирался получить более высокие отметки.
– Ну, нам ничего не остается, как стараться изо всех сил, – философски заметил я, вновь открывая учебник по математике.
– Да уж, вам, сыновьям новых аристократов, нужно написать эти тесты получше! – вмешался Колдер.
Я даже успел забыть, что он все еще здесь.
– А мы так и собираемся поступить, – кротко ответствовал Горд.
– Почему же нам нужно особенно постараться? – неожиданно поинтересовался Трист.
Мальчик улыбнулся золотоволосому кадету.
– Этого никто не должен знать, – заговорщицким тоном проговорил он и оглядел комнату для занятий.
Взгляды всего нашего дозора обратились на Колдера. Даже Калеб оторвался от чтения очередной дешевой книжонки. Мальчишка облизнул тонкие губы, довольный всеобщим вниманием, и добавил, почти переходя на шепот:
– Будущее очень многих зависит от отметок за первое полугодие.
– Начальник Академии намерен кого-то исключить? – прямо спросил Рори.
Колдер приподнял одну бровь.
– Возможно. Но я вам ничего не говорил. – И с этими словами он повернулся, чтобы уйти.
Орон и Рори с отчаянной надеждой посмотрели на своего вожака.
– Подожди, Колдер! – Трист вскочил на ноги. – Я как раз собирался пойти прогуляться. Давай я тебя немного, провожу.
– Как хочешь, – с самодовольным видом протянул Колдер и подождал, пока к нему присоединится Трист.
После того как стихли их шаги на лестнице, Рори сказал:
– Мне это не нравится. Но я ведь предупреждал вас об исключениях и раньше, пересказав все, что слышал от кузена. В тот год, когда он поступил в Академию, у них получился очень большой курс. И начальник исключил трех человек. Он выбрал какой-то тест, не дав никому подготовиться заранее, и тех, кто не сумел набрать определенное количество баллов, выгнали.
– Это жестоко, – ахнул Орон, а остальные мрачно кивнули.
– Верно. Но командир сказал, что это так же честно, как засада – те, кто всегда настороже и готов к любым неожиданностям, выживают, а остальные погибают.
Я вдруг вспомнил о камнях сержанта Дюрила. Мне совсем не нравилась идея неожиданного исключения, но начальник Академии был прав. В некотором смысле это честно – во время сражения никто не станет предупреждать тебя об опасности. Я нахмурился. Мне так и не удалось отыскать камень, хранившийся на полке. Мелочь, но меня это раздражало.
Отбросив усилием воли посторонние мысли, я вновь углубился в изучение учебника по математике. Последний материал я знал неплохо, но теперь твердо решил понять все до мельчайших деталей. Сидевшие рядом мои товарищи были заняты тем же самым, и только Горд смотрел перед собой. Когда он заметил, что я искоса поглядываю на него, он негромко сказал:
– Надеюсь, Спинк скоро вернется.
Я кивнул. В прошлый раз Спинк справился с тестами, но запас у него был совсем небольшой. Я обратил безмолвную молитву к доброму богу, чтобы он вознаградил усилия Спинка, а потом быстро попросил и о себе. Затем я склонился над учебником, стараясь сосредоточиться на задаче.
Как только на лестнице послышались шаги, я сразу поднял голову. Вошел Трист. Его лицо раскраснелось от холода, а сомкнутые губы побелели от ярости. Он бешеными глазами оглядел всех нас – казалось, принесенная новость его душит.
– Ну? Что удалось узнать? Он что-нибудь рассказал? – начал теребить его Орон.
– Это нечестно. Несправедливо, и на это нет никаких причин! – сквозь стиснутые зубы прошипел Трист.
Он подошел к камину и повернулся к нам спиной, чтобы согреть руки у огня.
– Так в чем же дело? – взмолился Рори.
– Это не просто индивидуальный отбор! – Трист буквально выплевывал слова. – Все будет построено на средних результатах каждого дозора. Тот дозор, который наберет наименьшее количество баллов, будет отчислен. Один человек с плохими оценками может стать виновником того, что весь дозор вышвырнут из Академии.
– Но почему? – вырвалось у нескольких из нас. Трист сорвал перчатки и швырнул их на стол.
– Потому что Академия тратит слишком много денег на содержание лошадей и нужно каким-то образом уменьшить расходы. Похоже, полковник хочет избавиться от части нашего курса. Так я думаю. Колдер произнес напыщенную речь о том, что каждый дозор должен помогать отдельным кадетам добиться максимальных результатов, и если у нас до сих пор остались слабые звенья, мы никогда не станем настоящими солдатами. Рори нахмурил брови.
– Нечто похожее полковник Стит говорил в начале года. Но тогда я подумал, что он не собирается таким образом отчислять целые дозоры.
Орон с ужасом посмотрел на нас.
