Я выкрутил режим «электрокостра» с умеренного на экстремальный и приблизился к огню. Жар заметно усилился, лицо даже стало припекать. Заряда в нем оставалось еще восемьдесят девять процентов, но в режиме повышенной мощности он, конечно, будет расходоваться быстрее. Подставил левую руку, но кожа уже ничего не ощущала. Еще немного погреюсь и пойду работать.
Ролдан молчал, раздавалось лишь его тяжелое дыхание. Смотрел в одну точку, глаза переполняла усталость.
Я поднял прислоненный к глыбе меч-трансформер. С большим трудом сжал негнущимися пальцами рукоять. Зубья на клинке чуть притупились, но все еще оставались пригодными для резки. Включил автоматический режим и принялся снова пилить лед. Кибер-ключ был уже близко. Главное теперь — не повредить его.
Четверть часа работы, и заветный ключ упал в мою дрожащую ладонь. Я сел у обогревателя и показал спутнику добытый таким тяжким трудом предмет.
— Дел-ло сдел-лан-но, — с трудом проговорил я дрожащими губами.
Ролдан поднял на меня тяжелый взгляд. Один вопрос был в его глазах: как поделить ключ? И вопрос этот был хоть и неприятный, но правильный, потому что сил на извлечение ключа из очередной ледяной глыбы у нас не было, да и времени осталось в обрез. Холод заполонил собою все сущее. Через час мы превратимся в промерзшие насквозь трупы.
— Двоим нам не выжить, — сказал он спустя некоторое время. — Осталось решить, кто пойдет к платформе с ключом, а кто останется здесь. Как и тогда, предлагаю бросить жребий.
Я не торопился отвечать, хотя и все решил уже задолго до того, как извлек ключ из глыбы. Протянул руку и вложил его Ролдану в ладонь, сказав:
— Воз-звращ-щайся к плат-тформе.
— Что? Шой, сукин ты сын! Тебе не выжить в такой мороз.
— Я хочу поп-пробовать.
С большой неохотой я загасил походный обогреватель, бросил на него щепотку снега, чтобы остудить. Конфорка зашипела и выплеснула в воздух клуб пара. Стер воду и убрал в рюкзак.
— Ты псих, Шой! Долбаный безумец! Ты умрешь здесь, ты понимаешь это?
— Хрена локс-сам, а не смер-рти моей, — натянуто улыбнулся я. — Только меч я заб-беру. Счит-тай это обмен-ном. А ты ид-ди. Если я не справ-влюсь, то хоть пог-гибну од-дин.
Я встал и выпрямился, скривился от подступившего к пояснице и ногам мороза. Интенсивно потер руки и подул на них. Пальцы я уже не чувствовал. Мысленно сверился со следующим местоположением ключа. Идти было недалеко. Кивнул напарнику, сунул меч-трансформер подмышку, обнял себя, ссутулился и быстрым шагом направился к цели.
Глыба льда с вмерзшим в нее ключом была раза в полтора меньше предыдущей. Это радовало. Но огорчало другое — подул пронзительный ветер и повалил снег. Я уже не просто дрожал, меня трясло. Зубы отбивали чечетку, пальцев рук и ног я уже не чувствовал вовсе. Вытащил из рюкзака хитиновые наплечники и кое-как привязал и к обнаженной поверхности левой руки. Тепла от них не дождешься, но хоть от ветра немного защитят.
Рухнул рядом с глыбой. Достал «электрокостер» и сразу активировал экстремальный режим. Готов был обнять его, но понимал, что делать этого не стоит. Онемевшие конечности и кожа легко могли получить ожоги. Нейроинтерфейс сообщил, что заряда в обогревателе осталось восемьдесят семь процентов. На какое-то время должно хватить.
Вытащил из рюкзака бутылку с замерзшей водой, открыл и поставил рядом с «электрокостром» — пускай хоть немного подогреется. В рот закинул энергетический батончик и начал интенсивно работать челюстями. Холодный, оттого и безвкусный сгусток шоколада и смеси разных компонентов пережевывался плохо. Но пока буду жевать, хоть отдохну от стука зубов. На состояние здоровья смотреть не стал, и так понятно, что еле держусь.
Сжал негнущимися пальцами рукоять меча-трансформера и принялся пилить долбаный лед. Надолго меня не хватило — уже через три минуты бросился к обогревателю, чуть ли не сжав его в объятиях.
Ветер усилился. Не знаю, сколько было градусов, но гребаный ветер сделал воздух в разы холоднее. Поднялась настоящая вьюга. Посидев у «электрокостра» еще с пару минут, сжал зубы и вернулся к работе.
Зубья вонзались в твердую поверхность, мерзлые осколки летели во все стороны, но заветный ключ был еще далек. Чувствовал, как силы мои иссякали, словно сам ветер выдувал их из меня. Ноги и задницу занесло снегом. Выражение «отморозить яйца» теперь имело для меня буквальный смысл. Я почти ничего не чувствовал ниже пояса.
Снова бросился к «электрокостру». Заряд показывал «82 %». Если задуматься, то не так и мало. Но появилась другая проблема — из-за вьюги и возросшего холода жар от него почти не чувствовался.
Снова принялся пилить. Пока работал, думал только об одном — о горячей инъекции, что осталось неиспользованной со времен уровня с минотавром. Она — моя последняя надежда, поэтому не торопился ее использовать. Пока мог держаться — держался.
В какой-то миг осознал, что мне не так уж и холодно. Неужели локсы сжалились над заключенными и прибавили температуру? Или у меня уже помутился рассудок? Начал замечать, что мысли мои затуманились, потянуло в сон.
