– Врут, – сухо ответила Аврора. – Люсиль была в платье, в том самом, в котором убежала в лес. А почему не закопали... не успели, например. Леон нашёл её слишком быстро, а разбойники не захотели с ним связываться. Или они не собирались убивать Люсиль, но она стала сопротивляться, бросилась бежать, один догнал её, заколол кинжалом, а потом испугался содеянного и сбежал. Или это был вызов Железной Руке: вот, погляди! Мы убили знатную девушку в твоих владениях и оставили её на твоей земле!
– Складно вы говорите, госпожа, очень складно, – в гнусавом голосе нищего послышалось восхищение. – Только если бы разбойники ограбить её захотели или какое непотребство совершить, разве не раздели бы её догола? Платье-то на ней наверняка дорогое было. И серёжки всякие, бусы, колечки – их-то уж точно сняли бы!
– Не знаю, – сухо ответила Аврора, чувствуя, как внутри быстро нарастает тревога. – Может, не было на Люсиль никаких украшений. С утра встала, поссорилась с дядей и выбежала в чём была, не успела нарядиться. А насчёт платья... Говорю же, не успели. Или правда не хотели убивать, а потом испугались, и им было уже не до платья.
Она спохватилась, что слишком много рассказала неизвестному нищему, которого видит второй раз в жизни. И про то, что тело Люсиль нашёл Леон, и про её странный утренний побег из гостиницы, и про свои размышления насчёт убийства. Она и сама не раз задавалась вопросами: почему де Труа остановились в гостинице, хотя могли бы погостить у Бертрана – он им предлагал, он сам ей это рассказывал. В замке полным-полно свободных комнат, там гораздо удобнее и тише, чем в гостинице! Что могло вызвать ссору настолько крупную, что Люсиль убежала от дяди аж в лес? Почему разбойники не похоронили её тело, а бросили на открытом месте? Была ли она ограблена? Было ли – у Авроры комок подкатил к горлу при воспоминании о недавнем сне – над ней совершено насилие?
– Ты задаёшь слишком много вопросов, – она хмуро посмотрела на собеседника, пытаясь проникнуть взглядом под капюшон, и нищий поспешно надвинул его сильнее на лоб, укрываясь от неё. Авроре не нравилось, что он столь дотошен, ещё меньше нравилось то, что он задавал ей те же вопросы, которые она задавала себе сама.
– Уж не причастен ли ты к смерти Люсиль? – прямо спросила она. Нищий возмущённо охнул и закашлялся.
– Да чтобы я... Да я ни разу в жизни женщину не ударил, не говоря уже о том, чтобы ножом! Да я бы и догнать её не смог, с моей-то хромотой! Она, небось, лёгкая, быстрая, как лань была, а я...
– А ты вполне можешь притворяться, – ещё более сурово заявила Аврора. – Отнять у тебя костыль и им же тебя и стукнуть – посмотрим, как быстро ты побежишь!
– Да за что же! – в голосе его звучала неприкрытая обида. – Я к вам со всей душой, со всем участием, а вы меня – костылём! Я думал, вы добрая госпожа, а вы меня, больного человека, костылём! Я, может, помочь хотел!
– В чём помочь? – она сама поразилась металлическому звону своего голоса.
– А в том! Я, может, и глупый человек, но кое-что понимаю. И если уж про Чёрного Жоффруа говорят, что он женщин не трогает, то так и есть. Не станут такие слухи на пустом месте распускать!
– Может, он сам и не трогает, – Аврора скривила губы. – А вот кто-то из его шайки, менее благородный и порядочный, может и трогать.
– Не бывает такого! Атаман всю свою шайку железной рукой держит, на то он и атаман!
– Ты-то откуда знаешь? – окончательно вспылила она, всем телом поворачиваясь к нищему, готовая в любой миг вскочить и вцепиться ему в лохмотья, удержать, позвать на помощь. – Ты сам, случаем, не из разбойников? Может, ты только прикидываешься хромым да убогим, а сам расхаживаешь тут, вынюхиваешь и шпионишь? Хочешь узнать, не запахло ли жареным, можно ли вам и дальше вершить свои бесчинства или уже пора подыскивать другое место! Вот сейчас позову господина Бертрана, он тебе устроит допрос с пристрастием!
– Не надо тревожить Железную Руку, – быстро произнёс нищий, крепче сжал костыль и захромал прочь со скоростью, которой позавидовал бы и здоровый. Уже у самой ограды он обернулся и скороговоркой бросил:
– Чёрного Жоффруа я никогда лицом к лицу не встречал и в том могу поклясться, а вот только не вышло бы так, что это кто-то другой заколол бедную Люсиль, упокой Господи её душу, а теперь пытается свалить на разбойников!
Он скрылся из виду. Аврора, полная решимости преследовать его, поднялась было с места, но тут же села обратно. Нищий – теперь она в этом не сомневалась – мог прекрасно передвигаться без костыля. Он просто-напросто сбежит, и она его не догонит, в лучшем случае вернётся к церкви с пустыми руками, а в худшем – повторит судьбу Люсиль, потому что нищий подкараулит её где-нибудь за углом и пырнет ножом. И хорошо если просто пырнёт, а то ведь может сначала затащить куда-нибудь и надругаться...
