В ночь, последовавшую за похоронами Люсиль де Труа, Леон Лебренн спал плохо. Сначала он не мог уснуть, размышляя о завтрашнем дне и строя планы по выслеживанию разбойников, когда же наконец сумел погрузиться в сон, ему явилась Аврора Лейтон. Несмотря на то, что Леон давно понял, что влюблён в неё, столь откровенный сон с её участием снился ему впервые. В этом сне молодая вдова вытворяла такое, на что наяву была точно не способна и, как подозревал Леон, даже не знала о существовании таких вещей. Сон был очень приятным, но оборвался на самом интересном месте. Глухо застонав от возмущения, Леон уже хотел перевернуться на другой бок и снова смежить веки, чтобы попытаться увидеть продолжение, но бросил взгляд в узкое окно, за которым виднелось небо – уже не иссиня-чёрное, а тускло-серое – и снова застонал от досады. Времени спать не было – надо было вставать и торопиться, чтобы успеть проследить за Вивьен.
Вихрастый возлюбленный служанки в последние дни куда-то исчез – Леон ни разу не видел его после гибели Люсиль. Это его не удивляло – наверняка Этьен затаился где-то, боясь, что его или кого-то из его дружков-разбойников могут обвинить в убийстве девушки. Между тем Леон почти точно знал, что это неправда – Этьен, должно быть, всю ночь провёл с Вивьен, а после был на глазах Леона и никак не мог улучить момент, чтобы убить Люсиль. Но это ещё не значило, что он не знает, кто убийца. Выследить Этьена не представлялось возможным, и Леон решил попытаться выйти на него через Вивьен.
Сегодня он поднялся как раз вовремя – служанка уже хлопотала внизу, о чём-то переговариваясь с Гретхен, тоже ранней пташкой. Леон не стал подавать вида, что тоже проснулся, подождал, пока Вивьен объявит, что уходит на рынок, и покинет дом. Сам он вышел через заднюю дверь, обогнул замок и последовал за девушкой, держась на некотором расстоянии и стараясь ступать как можно тише. На улице было холодно, меж деревьев клубился туман, но листья с них уже начали опадать, из-за чего видневшийся вдалеке лес казался прозрачным. Леон с тревогой подумал, что Вивьен может легко обнаружить слежку, и уже готовился к откровенному разговору, но девушка, судя по всему, не подозревала, что за ней следят. Она шла быстро, опустив голову и закутавшись в тёмно-зелёный плащ из шерсти, ей, скорее всего, было ещё холоднее, чем Леону. На правой руке у неё висела корзина, которую она неуклюже прижимала к боку, похоже, испытывая немалые страдания от её тяжести.
Сначала Вивьен шла прямо, и Леон уже подумал, что она и правда направляется на рынок, но тут она свернула на едва заметную тропку и скрылась в лесу. Там она сильно занервничала – это было видно и по тому, как она ускорила шаг, и по резким, дёрганым движениям головы – Вивьен оглядывалась, но Леона, то и дело нырявшего за очередной ствол, вроде бы не замечала. Сучья и сухие листья похрустывали под её ногами, дыхание вскоре стало таким громким, что даже идущий позади Леон отчётливо слышал его. Он отметил, что лес вокруг становится гуще, но Вивьен явно шла этой дорогой не в первый раз и видела какие-то ориентиры, неведомые её преследователю. Он тоже попытался запомнить хоть какие-то приметы, которые в дальнейшем помогут ему выбраться из леса.
Небо над головой чуть посветлело, но всё ещё оставалось серым, почти все птицы улетели на юг, и теперь в ветвях раздавалось лишь хриплое карканье ворон. Вивьен в очередной раз обернулась, почти бегом кинулась вперёд и достигла небольшой полянки. Там она поставила корзину наземь, замерла, тревожно оглядываясь, и тут из-за дерева на неё прыгнула чёрная фигура.
Леон, спрятавшийся за широким стволом, уже готов был рвануться спасать служанку, чей пронзительный визг пронёсся над лесом, спугнув ворон, но тут нападавший звонко рассмеялся, и оказалось, что это Этьен, и он не собирался причинять Вивьен никакого вреда, а лишь сжал её в своих объятиях.
– Испугалась? – промурлыкал он, прижимаясь к шее девушки.
– Дурак ты! – Вивьен вывернулась и стукнула его кулачком в грудь. – Напугал меня, я чуть рассудка не лишилась! Да разве можно так?
– Ну прости, прости, – Этьен принялся жадно целовать её шею, лицо и руки. Вивьен слабо отбивалась, отворачивалась и бормотала: «Дурак ты... У меня чуть сердце не выпрыгнуло!», но вскоре сдалась и обняла любовника за плечи, отвечая на его поцелуи. Леон не был ханжой, но от звуков лобзаний, которые становились всё громче, он поморщился и закатил глаза. К счастью, длилось это не особенно долго, и Вивьен, высвободившись из объятий Этьена, носком ноги подпихнула к нему корзину.
– Вот, здесь ветчина, хлеб, сыр, свечи, старое одеяло и баночка яблочного варенья – ты любишь сладкое, я помню, – при последних словах он зарделась. – Больше не смогла достать, прости.
– Ты и так принесла очень много, – Этьен погладил её по лицу, заправив за ухо прядь каштановых волос.
– Да уж, чуть рука не отвалилась, пока несла... Послушай, – она огляделась по сторонам, лицо её вновь стало тревожным. – Ты ведь клянёшься, что это никто из ваших? Никто не трогал бедную девушку, правда же?
