– Ися, можно попроще? – с зевком выдавил крашенный парень.
Девушка не удостоила его и взглядом, но все же пояснила.
– В ограниченной области пространства остановили время. Когда чары спадут, человек останется таким же, как был много лет назад – не постареет ни на секунду.
– Это похоже на сон? – уточнил мальчик, – Или он находился в сознании все это время?
Блондинка покачала головой с грустной улыбкой.
– На этот вопрос у меня ответа нет, – мягко заметила она.
Зябко поежившись, синеволосый парень подошел к ледышке. Длинная рука протянулась к поверхности, кулак настойчиво постучал по льду.
– Тук-тук! – с издевкой пропел молодой человек, – Просыпайся! Долго нам еще ждать?
Эйне покрутила пальцем у виска. Протянув руку, женщина оттащила мальчика прочь, только потом зыркнув на синеволосого.
– В сторону, придурок! – рыкнула она, – Исилиэль, прошу…
Блондинка воздела руки, с изящных ладоней сорвались потоки силы, мигом окутавшие ледяной куб плотным саваном. Несколько мгновений девушка раскачивалась на месте, прикрыв веки, потом тихо выдохнула, прерывая заклятие.
– Ловушка рассчитана на долгий срок, – тихо проговорила она, – Пятьдесят лет…
– Ого! – присвистнул Георг.
– И когда же она откроется? – недовольно буркнул синеволосый, – Что, будем тут сидеть, пока не околеем?
– До посинения, – довольно ухмыльнулась Эйне.
– Очень смешно! – парень пригладил крашеную шевелюру, – А нельзя вскрыть эту ледышку?
– Сломать чары невозможно, я могу лишь немного ускорить и без того неизбежный процесс, – безучастно проговорила Исилиэль.
– Ну так давай, действуй!
Рассеянный взгляд блондинки внезапно сфокусировался на парне, обдав того острой хлесткой насмешкой.
– Уже сделано, – отрезала девушка, отворачиваясь.
Громкий хруст прервал пререкания, по ледяной корке пробежала заметная трещина. За первой последовала вторая, потом еще одна. Поверхность куба быстро покрылась сеткой глубоких разломов, и их число все росло, как и размеры.
Все невольно отступили подальше от крошащейся глыбы, не сводя взглядов с темной фигуры внутри ледяной темницы.
– Уберите стопорные цепи! – старик отдал команду, наблюдая за процессом издалека.
Георг и Эйне сорвали полувековые пломбы, запоры упали, цепи со скрежетом покатились по каменному полу. Звякнул металл, когда удерживающие скобы отошли в сторону, освобождая ледышку из цепких стальных объятий.
Воздух зашипел, прорываясь внутрь трещин; холодный пар окутал прямоугольную глыбу. Наконец, лед не выдержал – с протяжным стонущим грохотом куб разломился пополам, а миг спустя – сложился грудой измельченных осколков. Пыль, пар и ледяная крошка взмыли в воздух белым облаком, не давая разглядеть освободившегося человека.
Сквозь клубы оседающей пыли медленно проступал силуэт бывшего пленника. И теперь в его фигуре не осталось никакой печали или обреченности. Плечи расправились, грудь сделала первый вдох за полсотни лет, глаза сверкнули огнем жизни, ладони сжались в кулаки и вновь расслабились. От человека повеяло явной опасностью и угрозой.
– Эй, мужик, выходи! – весело окликнул синеволосый, – Хорош отдыхать! Пятьдесят лет проспал – хватит! Добро пожаловать в будущее!
Нергал Рихтер шагнул вперед, тяжело скрипнул лед, крошащийся под ногой убийцы. Три осторожных шага вывели мужчину на открытое пространство, жесткий холодный взор пробежался по разодетому хлыщу.
– Будущее? – мрачно переспросил освобожденный, – А сейчас что, модно одеваться, как гомик?
Эйне прыснула, Исилиэль тоже не удержалась от улыбки. Георг застыл, как изваяние, глядя на ожившего округлившимися глазами. А вот синеволосого пробрало – показное веселье как ветром сдуло, на физиономии сгустилась злобная гримаса.
– Слушай, дядя, – чеканя каждое слово заговорил он, – Мы тебя, как-никак спасли, а потому не мог бы ты…
– Следи за языком, мальчик, – спокойно прервал его Рихтер, внимательно оглядывая комнату, – Я полвека никого не убивал; ты не представляешь, как руки чешутся…
– И что же ты сде…
Кулак влетел в челюсть парня, в один миг превращая губы в кровавое месиво. Щеголь рухнул на пол, жалобно вскрикнув; кровь разом залила перекошенное лицо; по камню покатились несколько выбитых зубов. Нергал отвернулся, как ни в чем не бывало уставившись на остальных посетителей.
– Зря ты так, – Эйне плавно сместилась, закрывая тонким телом вздрогнувшего мальчика, – Не советую продолжать в том же духе!
Лицо женщины немного вытянулось, челюсть слегка выдвинулась вперед, пальцы изогнулись, выпуская бритвенно острые когти. За показной неспешностью движений таилась мощь взведенной пружины.
– Я тебя помню, – в глазах убийцы вспыхнули веселые огоньки, – Рысь? Пума? А – пантера! Как череп, боли не мучают? Пальцы, я вижу, отросли, а вот шрам так до конца и не зажил…
Предостерегающе рыкнув, Эйне слегка повернула голову. По левой стороне, начиная от височной кости и заканчивая затылочной, пролегал едва заметный красный след, идеально ровный и устрашающий. Пожалуй, если бы не этот уродливый шрам, женщину вполне можно было бы назвать красивой. Обворожительной, опасной и – прекрасной.
