Я опоздала. Рядом, по левую сторону, со стекленеющими глазами и размозженной головой лежал интеллигент Сидоров, а молчун Грибов, распластанный на каменной подстилке из мелких валунов, – метрах в десяти от меня. Оба они умерли не своей смертью, я видела вдалеке людей на черных машинах и с черной совестью, как сказал бы мой «приятель Зорро». Идя почти след в след, я тем не менее опоздала. Теперь точно понятно, что деталь, упущенная в самом начале расследования, оказалась фатальной для пятерых человек. Эта деталь должна объединить всех коллег Барышкина в стройный и неоспоримый мотив.
Со стороны склона послышалась осыпь мелких камней, я повернула голову и увидела старого знакомого. Меценат спускался ко мне в свойственной ему манере, буравя меня недобрым взглядом. Ценитель искусства, поклонник женской красоты, искатель неиссякаемого источника вдохновения оказался просто трусливым торгашом, при малейшей опасности бросившим женщину в беде.
Я поставила свой «макаров» на предохранитель и спокойно убрала его в привычное место за поясом. Мне удалось спугнуть преступников своим выстрелом в воздух из засады в момент, когда они тащили Сидорова к обрыву, я надеялась спасти хотя бы одного. Но им все-таки удалось избавиться от тела. Почему тела? Потому что их убили в машине, это я уже узнала позже.
– Кого я вижу! – Родионов в своей манере, словно ничего и не случилось этой ночью, обратился ко мне. – Татьяна Иванова! Собственной персоной! Версия с пассией Барышкина мне нравилась больше, но, как оказалось, интернет – штука хорошая, ваша личность раскрыта!
Он окинул взглядом трупы и вернулся ко мне.
– Версия, мотив?
– Не ваше дело! Не вы меня наняли! Как вы вообще меня нашли? – Я увидела в его глазах озорной огонек и сразу поняла. – «Жучок» в телефоне?
– Думала, что я не позабочусь о мелочах? – Он внезапно подобрался. – А ты ловко выпуталась тогда из нелепой ситуации! Я вижу профессионала своего дела, сидящего на костях истлевших улик, но твой боевой дух еще силен, сейчас ты усиленно думаешь и строишь логические цепочки. Я могу помочь, ты же знаешь, я тоже заинтересован в этом деле.
– Вы мне должны! – Не хотелось начинать эти пространные разговоры.
– За что? – Он так искренне удивился.
– За моральный, физический и психологический ущерб! Преследование, поломка автомобиля, похищение, удержание в плену, давление, шантаж, оставление в беде. По вашей вине я упустила тогда Белоусова, возможно, жертв сейчас было бы меньше!
– Ты уверена, что Барышкин ни при чем? Не доверяю я ему, он до сих пор не вернул мне часть предоплаты.
– Он точно в чем-то провинился перед коллегами, но не перед вами, нет. Я уверена!
Я не собиралась лезть в денежные проволочки между двумя бизнесменами, меня заботил отсутствующий пазл расследования.
Мои мысли невольно вернулись к событиям этой ночи, когда болтливый полицейский упомянул аварию с Добродеевым. Я тогда упросила участкового сделать звонок Барышкину, чтобы удостовериться в отсутствии первого на рабочем месте в этот день.
Заспанный ювелир взял трубку с третьего раза, он подтвердил, что не только Белоусов отпросился с работы, но и остальные сотрудники. С этого момента все и началось. В моей голове судорожно заработали логические механизмы. Степану Петровичу пришлось спать этой ночью недолго, есть этим днем немного и вообще много двигаться.
Он приехал в Покровский ОВД примерно через пару часов. Пока я ждала его для подтверждения алиби, которое сама же и придумала на ходу, пользуясь своим нанимателем, мне удалось немного вздремнуть. Заботливый полицейский предложил мне сублимированный кофе, чем вызвал негодование моего голодного желудка. Конечно, я вежливо отказалась, дав себе возможность набраться сил в неудобном кресле.
Когда все дела были улажены, встревоженный известием о Белоусове и Добродееве ювелир попросил участкового дать адрес морга для опознания тела. Это оказался Эльдар.
Выходя из медицинского учреждения и садясь в джип Барышкина, мы оба молчали. Мы оба понимали, что смерть трех коллег из пяти говорит о многом.
Степан Петрович затравленным взглядом смотрел по сторонам, его глаза хаотично бегали, словно пытались выцепить в темноте угрожающий его жизни силуэт.
– Я вас понимаю, Степан Петрович, но сейчас не время для паники, нам нужно сосредоточиться на Сидорове и Грибове.
– Я ведь хотел найти всего лишь вора алмазов! А теперь у меня нет половины коллектива! – Он меня словно не слышал. – Где, где я найду толковых ювелиров… – Он осекся, виновато взглянул на меня и добавил: – Людей жалко…
– Нужно провести обыск в квартире Добродеева, и желательно с разрешения его семьи, иначе расследование затянется в ожидании ордера. Вы меня слышите, Степан Петрович? – Я коснулась его плеча. – Адреса остальных коллег вы знаете?
– Что? – Он очнулся от панического транса. – Да-да, все личные дела в моем кабинете, там вся информация. За что мне это?
Ювелир схватился за сердце и тяжело задышал.
– Выходите из машины, меняемся местами. Вам нельзя в таком состоянии за руль. – Я помогла ему пристегнуться, дала таблетку под язык, и мы тронулись.
