– Тем, что подвезли меня до ближайшей остановки? В чем ваша помощь расследованию? – Пора было заканчивать эти пространные размышления, я не собиралась помогать вымогателю…
Он напрягся и даже снял свои запотевшие от бурной риторики очки.
– Я знаю, что вы что-то раскопали, Татьяна. – Он сжал мою руку в своей, не давая встать из-за стола. – Тогда, после всех событий со смертельным исходом, вы куда-то уехали. Вы напали на след, я знаю. Мои источники сообщили мне, что вы были на Кипре! Что вы там делали? Только не говорите, что отдыхали! В разгар расследования – это не про вас! Я изучил вас за то малое время, что общался с вами.
С его лица продолжал градом литься пот, но он не снимал свой шерстяной плащ, а продолжал напряженно держать меня за руку.
– А сейчас вы находитесь здесь! Неужели отдохнуть приехали от отпуска? Нет! У вас сломаны ребра и вы хромаете! Реабилитация после прекрасного отдыха? Поскользнулись на серфинге и ударились о волну? Может, нога запуталась в стропах парашюта? Ответьте же мне!
Свободной рукой я потянулась к стакану компота из абрикосов и медленно выпила его, оставив на дне мягкие плоды. Этот ужин напомнил мне о школьной столовой. На миг я улыбнулась сама себе, вспоминая те беззаботные деньки, а потом взгляд на мою синеющую руку вернул меня к действительности.
– Вы и правда не в себе, Роман, если пришли сюда шантажировать и меня! Я детектив, как вы знаете. И моя обязанность – держать подробности дела клиента в секрете. Если Барышкин заявил, что сделки не будет, то это его право!
– Но вы же нашли алмазы? – Его вопрос звоном повис в опустевшей столовой, а потом он выдвинул другую, противоречащую первой версию: – Нашли, да? А может, они и не пропадали? А меня этот старик просто захотел кинуть? Это моя «Принцесса»! Я первый заявил на нее права!
Он начал трясти меня так, что трость со звоном выпала из моих рук на мраморный пол, чем привлекла внимание персонала. Но Родионов даже и ухом не повел, он откинул свою жаркую накидку и направил на меня пистолет.
– Вы думаете, я не слежу за новостями? Думаете, я не в курсе всех громких мировых событий в ювелирном деле? Этот дряхлый старикашка продал мою коллекцию какому-то греческому миллиардеру-убийце? И вы доставили этот груз лично?! Вы оба обманули меня, Татьяна?! Отвечайте! Это правда? – Его голос перешел на визг, он стал похож на истеричного неврастеника. – Весь этот цирк со смертями, это же все неправда! Они все живы! Покажите мне этот актерский состав!
Я не ожидала, что меценат и благотворитель Родионов слетит с катушек, свихнется на почве алмазов.
Он продолжал истошно орать, обвинять меня и Барышкина во всех смертных грехах, размахивая оружием во все стороны. Я заметила, как один из сотрудников присел с телефоном в руках и судорожно начал нажимать на кнопки, вызывая полицию. Не знаю, как так получилось, но уже через пять минут истерии незваного гостя в столовую тихо проникли сотрудники МВД.
Чутье детектива подсказало мне, что этот грабитель ювелирных салонов давно был отслежен и кто-то за кулисами просто ждал разрешения на захват. Мне срочно нужно было предпринять попытку отойти как можно дальше от своего текущего места, так как в ходе задержания преступника в дело может пойти оружие, не только холодное, но и огнестрельное.
Так и вышло. Я собралась с силами и улучила момент, резко подавшись в сторону, перекатилась за соседний столик, а оттуда заползла за деревянную тумбу с цветами. Родионов выстрелил в меня, но пуля рикошетом отлетела от деревянного косяка.
Его скрутили быстро. Что мог сделать один неуравновешенный тип с толпой обученных спецов в бронежилетах?
Когда его уводили, я уже примерно знала, на сколько статей ему светит срок.
Сломанные ребра, начавшие уже срастаться, снова напомнили о себе резкой болью. Я помню лишь жар в грудной клетке, давящий на сердце, а потом темнота. Вот и подлечилась…
Сквозь веки я видела свет, но открыть глаза не решалась. Я начала прислушиваться почти сразу, как только пришла в сознание. Судя по голосам, их было двое: тот доктор, что осматривал меня при поступлении в санаторий, и еще кто-то. Они обсуждали меня и какой-то корсет. Наверное, я доигралась. Мои кости сломались окончательно, и теперь мне наденут эту неудобную штуку. Как я буду вести расследование в таком виде?
От негодования я издала стонущий звук, и меня быстро рассекретили. Пришлось открыть глаза.
– Пациентка пришла в себя. – Голос чужака напомнил мне, что я сменила статус отдыхающей на больную. – Как вы себя чувствуете?
Надо мной склонился совсем юный парень – практикант с рыжими завитушками на висках и веселыми карими глазами.
– Нормально все, я могу идти? – Мне нужно было уточнить.
– Пока нет, у вас рецидив, в этот раз с небольшим разрывом легочной ткани.
«А, ну это пустяки. Пары оставшихся дней хватит, чтобы эта ткань зажила, я уж подумала, что-то серьезное…»
– Это лечится?
– Да, мы выписали вам ортопедический корсет и направление к лечащему врачу. Санаторий – это не совсем удачное место для лечения переломов, мы все-таки больше профилакторий.
