– Понятно. Двигаться, приседать, наклоняться можно?
– С осторожностью. Мы бы рекомендовали открыть больничный лист.
– Конечно, я так и сделаю… – Мне вспомнились минувшие события. – В санатории все в порядке?
– Да, все хорошо. Полиция уехала, но вас ожидает один из их сотрудников. Он в холле, ждет, когда вы придете в себя. – Оба доктора вышли из моего номера, впуская ожидающего.
– Киря! – Как же хорошо видеть лицо друга.
– Ты думала, я не найду тебя? – Он присел с краю на мою кровать и положил апельсин на тумбочку. – Твой клиент сам связался с нами, его ведь ограбили, знаешь?
– Знаю, Родионов сам признался. Что он украл?
– Степан Петрович подсчитывает убытки, мы пока не получили список. Но подельников мецената уже задержали на границе с соседней областью.
– Это точно не «Голубая принцесса», ведь именно из-за нее он пришел сюда и устроил весь этот цирк. Наверняка ограбление и было затеяно с целью найти пятый алмаз… Он, оказывается, видел выставку Рида Гирра и явно сосчитал алмазы на стенде. У него в голове все перепуталось. Не удивлюсь, что на почве этих кристаллов Роман Родионов сойдет с ума…
– Они мне тоже скоро начнут сниться, Танюш. Может, ну их?
– Сейчас ты говоришь мне как друг, а я отвечаю тебе как детектив полицейскому. Мне нужно найти этот алмаз, Киря. – Я заметила его дружескую усмешку.
– Ладно. Говори, что тебе принести. Из кровати тебя не выпустят пару дней, и, зная тебя, ты с ума сойдешь от безделья.
Я вспомнила о своих идеях про золотого тельца и его жертвы.
– Ты же все равно поедешь к Барышкину? Захвати личные дела его сотрудников. Я хочу пройтись по людям, так сказать, и лучше понять их мотивы. Все-таки психологические портреты были составлены неточно, пора заняться этим. Может, всплывет что-то важное, что я упустила.
– Доброе утро, – ко мне в номер наконец-то вошел врач с моей курортной картой и корсетом.
Я отложила личные дела сотрудников Барышкина, которые мне привез Киря накануне, и в ожидании положительного вердикта уставилась на доктора.
– Здесь весь ваш анамнез, Татьяна. Я попросил медсестру, чтобы она помогла вам надеть это и проводила вас до такси, если понадобится. За руль вам пока нельзя. Выселение у нас до обеда. Можете не торопиться. Поправляйтесь. – Он положил корсет в кресло и направился к выходу.
– Спасибо, доктор!
Что ж, очередной отдых превратился в полосу препятствий. Уезжала, чтобы отрешиться от одного источника неприятностей, а получила новую порцию адреналина.
Я собрала в стопку папки дел и вспомнила всех подозреваемых. У каждого исследуемого мной человека имелись и плюсы, и минусы, как же без этого. Я не могла точно сказать, что у всех был понятный мотив, тем не менее он был.
Расплывчатыми казались лишь аргументы Грибова и Сусликова. Если первый, ведомый Сидоровым, ступил на этот темный путь за компанию, возможно, не отдавая себе отчета в серьезности преступления, то Сусликов вообще показался мне тщедушным и неуверенным в себе парнишкой. Может, его сбили с пути эти четверо, уговорили, припугнули? Он ведь тоже не отличался особой силой воли. Все это пространные наблюдения человека, ни одного раза не психолога.
Давай, Танька, закрывай свою лавочку философа-исследователя и двигай на выход.
Медсестра позаботилась обо мне должным образом, и я отправилась на такси обратно в Тарасов, держа спину ровно, как доктор прописал.
В телефоне щелкнуло сообщение, потом еще одно и еще десяток следом. Это Сергей с Ленкой меня потеряли. Правда, в этот раз победил Сергей. Он отправил девять сообщений против трех. За три дня выключенного телефона это немного, но все равно приятно, приятно осознавать, что месть близко…
Я набрала Барышкина.
– Танюша, слава богу! Как ваше самочувствие?
– Не могу сказать, что пребывание в санатории пошло на пользу моим ребрам, – мне стало смешно, – зато Родионов пойман и получит по заслугам.
– Я и думать не мог, Танюша, что Роман окажется так изворотлив в своих махинациях. Я всего лишь отдал ему деньги, причем все, и расторг нашу сделку. Этого, видимо, хватило, чтобы человек свихнулся.
– Свихнулся он давно, Степан Петрович. А как вы себя чувствуете?
– Странно, но у меня появилось какое-то ощущение легкости и свободы. Даже не знаю, с чем сравнить, Танюша.
– Я рада это слышать. Завтра завезу вам папки с делами.
– Кстати, чуть не забыл, заходил Анатолий, попросил расчет.
– Значит, его уже выписали? – Я вспомнила инцидент с цианидом. – Давно?
– Пару дней назад вроде. Вид у него не очень, конечно. Настрадался человек.
Стоматолог Анатолий, со слов Кири, естественно, ничего никому не рассказал. А зачем? Если дела о краже алмазов не существует! Можно было бы много разглагольствовать о совести и чести, но чего нет, того нет.
– Навещу-ка я его, Степан Петрович. Мы тогда не поговорили толком, помешали обстоятельства. Не знаете, адрес не изменился?
– Вроде тот же. Он что-то об отпуске говорил, вроде и билеты куплены.
Отпуск – это всегда хорошо, но, когда ты только что совершил плохое дело, из-за которого погибли люди, пострадало имущество, сам еле выжил, ехать отдыхать как-то не стыкуется с событиями.
